Автор
Героиня повести проводит восемь лет в отношениях, которые оказываются всего лишь плодом её воображения. Осознав иллюзорность своей жизни, Ника вынуждена переосмыслить свои чувства и найти в себе силы отпустить то, что никогда по-настоящему не принадлежало ей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я тебя отпускаю»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня повести проводит восемь лет в отношениях, которые оказываются всего лишь плодом её воображения. Осознав иллюзорность своей жизни, Ника вынуждена переосмыслить свои чувства и найти в себе силы отпустить то, что никогда по-настоящему не принадлежало ей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня повести проводит восемь лет в отношениях, которые оказываются всего лишь плодом её воображения. Осознав иллюзорность своей жизни, Ника вынуждена переосмыслить свои чувства и найти в себе силы отпустить то, что никогда по-настоящему не принадлежало ей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Близоруко щурясь, та внимательно разглядывала ценники на колбасе. Встретились взглядами, и обе смутились. Кажется, Рина даже больше.
Одета Светка была плоховато – бросалось в глаза, что шмотки на ней хоть и фирменные, но давно вышедшие из моды – из той, прежней, красивой и сытой жизни. Обшлаги некогда модного красного пальто от «Кензо» потерлись. Рина покупала его вместе со Светкой, Н. не доверял «примитивному» вкусу жены и попросил Рину, «поучаствовать». Старые сапоги с немодными носами, кожаные перчатки с белесостями. Плохая стрижка. Словом, со Светкой все было понятно. Да и с Н. тоже: жлоб. Вышли на улицу. Под сильным ветром Светка с трудом раскурила дешевую сигарету и на вопрос Рины: «Ну как ты?» – развела руками:
– Как, как? Да никак! Разве не видно? Работаю. Устроилась в польскую фирму, торгуем стиральными порошками. Поляки народ скупой, платят мало.
На вопрос о дочери погрустнела.
– Машка меня ни во что не ставит, считает полной лузершей и боготворит Н. Каждый день попрекает, что я лишила ее отца, упустила такого мужчину и я одна во всем виновата. К отцу бегает как собачонка, только что не пляшет под губную гармошку. Смотрит ему в рот и, конечно, ждет подаяний. С его женой между прочим задружилась и ею восторгается. Сволочь, короче. В папашу.
Рина трусливо промолчала – все-таки Н. ее начальник и работодатель. Но Светку было очень жалко. Не из-за поношенного пальто и сапог, нет – из-за засранки Машки.
Но через минуту у Светки загорелись глаза:
– Но мужичок у меня есть! Представь себе, есть!
– А что тут удивительного? – улыбнулась Рина. – Ты такая красавица!"
"Мужичок, скорее всего, был никудышный. Светка призналась, что он простой работяга из Белоруссии, обычный гастарбайтер, приехавший в столицу подзаработать. На родине, в Гомеле, его ждет семья – жена и два сына.
– Так что отношения у нас, как понимаешь, временные. Отвалит мой Семка, и поминай как звали. Но хорошо, что хоть такой появился. А то бы я совсем скуксилась. Знаешь, – неожиданно разоткровенничалась она, – а я могла бы его увести. Знаю, что могла бы. С женой у них давно ни шатко ни валко. Да и дети выросли. В Москве ему нравится, работа есть. Но не буду. Сама это пережила и другому не пожелаю. Веришь?
– Верю, – кивнула Рина. – Я тебя знаю.
Обменялись телефонами. Жила теперь Светка где-то в Кузьминках, у черта на куличках – бывший муж «откинул» квартиренку, где подешевле.
– Нам хватает, – хмуро бросила Светка. – Только Машке до школы добираться черт-те сколько. Она старую школу не бросила – жалко.
Телефонами обменялись, но ни разу не созвонились. Это и понятно, кто они друг другу? Социальное положение у них было разное, что уж тут говорить. Кому охота чувствовать себя ниже и хуже другого?
Рина тогда шла к машине и думала: «Сволочь все-таки Н.
