Автор
Деревья-болота здесь были зелеными и мутновато-фиолетовыми, будто зачарованное изумрудное пространство. Странный дом на сваях с нависшим над водорослями крыльцом стоял в паре шагов от Ники. Каждое движение мотора лодки вызывало дрожь, и ей было нельзя подсмотреть за происходящим в окнах, заставленных ставнями....
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тетя Галя ему все и выложила:
– Лучше жены не найдешь, в ноги ей кланяйся, а Вальку свою забудь. Ничего тебе там, сыночек, не светит. А потом Тонька и залетела. Ну и… сама понимаешь. В ночь перед свадьбой этот дурень напился и стучит в окно: «Ваааль! Выйди, а?» Что делать? Ведь деревню всю перебудит. Вышла. Стоит, пьяный дурак, шатается. Сопли со слезами по лицу размазывает: «Валька, ты только скажи! Одно твое слово – и свадьбу отменю. Не люблю я Антонину – и все! И жизни у нас с ней не будет».
– И у нас с тобой не будет, – говорю я.
В общем, прогнала я его. И на свадьбу, конечно, не пошла. Нервная была свадьба, люди рассказывали. Тонька, бедная, у сельсовета топталась: придет не придет. Бледная была говорят, с синячищами под глазами. И пузо торчком. Но тетя Галя дурака своего привела, как бычка на веревке. А после, в столовой, сидела рядом – караулила, чтоб не напился и не сбежал. За руку держала.
– Ну а потом? – нетерпеливо, как ребенок, которому прервали сказку, спросила Рина.
– А что потом? – удивилась Валентина. – Потом, Иришка, жизнь дальше пошла, вернее побежала. Сын у них родился, Максимка. Первенец. Мишка к сыну прилип, заобожал. Потом второй, Сенька, Семен, в честь Мишкиного папаши назвали. Ну тут совсем Мишка пропал – с коляской по поселку ходил, народ смешил. Тонька и успокоилась.
– А вы? Вы с ней продолжали дружить?
– А что мне? – удивилась вопросу Валентина. – Мне с ней делить было нечего.
– И все? – спросила удивленная Рина. – Ну, в смысле… мужчин. Вы уж простите, что я на вашу территорию, так сказать…"
"– Да какая там территория? – рассмеялась Валентина.
