Автор
Деревья-болота здесь были зелеными и мутновато-фиолетовыми, будто зачарованное изумрудное пространство. Странный дом на сваях с нависшим над водорослями крыльцом стоял в паре шагов от Ники. Каждое движение мотора лодки вызывало дрожь, и ей было нельзя подсмотреть за происходящим в окнах, заставленных ставнями....
Похоже, «Я тебя отпускаю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну, что скажете? – боясь услышать отказ, осторожно спросила она.
– Спасибо, Иришка, – ответила Валентина, – спасибо большое. Просто за то, что сказала. Не знаю, как там и что. Может, у тебя появятся планы. В общем, далеко еще до Нового года! Сколько воды утечет!
– Планов других у меня не будет, вот это точно! – твердо ответила Рина. – Я думаю, нам с вами будет неплохо! Нет, даже не так – нам будет хорошо! Созвонимся? Да, конечно.
Нажала отбой и улыбнулась.
Потом Рина позвонила маме.
Шурочка, впрочем, как всегда, чувствовала себя прекрасно – голос как колокольчик, даром что ей за шестьдесят.
– Ты на работе? Нет? А, поняла. Слушай, на Рождество мы решили в Париж! Здорово, правда? Колянчик, правда, не хотел, денежки начал считать! Но я, как понимаешь, своего добилась – деньги деньгами, а сколько той жизни? А ты где на праздник планируешь? До-ома? – разочаровано протянула Шурочка.
Ну и распрощались, обещая скоро созвониться. Ни слова про Ринину поездку. Ни слова про отца. Ни про что ни слова. И вправду, зачем огорчаться, когда впереди рождественский Париж и жизнь так прекрасна? Рина усмехнулась. Шурочка есть Шурочка.
Она откинулась на подголовник, закрыла глаза и улыбнулась. Еще пару месяцев – и Новый год. Времени у нее еще вагон и тележка. Главное сейчас – защитить проект. А уж потом остальное.
А про Новый год она здорово придумала, молодец, Рина, браво!
Она покажет дорогой гостье свой город, свою любимую Москву, и Замоскворечье, и арбатские переулки. И Воробьевы горы, их с отцом место.
Да, заранее следует озаботиться билетами в театр – на Новый год в Москве тучи приезжих.
Но в том, что они замечательно проведут это время, Рина ни минуты не сомневалась.
Как хорошо, что на свете остались еще вещи, в которых не приходится сомневаться."
