В остальном я сама разобралась… — Дашин взгляд соскользнул с лица Волошина на плечо, за которое она ночью так отчаянно хваталась. Перед глазами снова поплыли картинки, губы непроизвольно в улыбке расползлись, а по щекам — новый румянец.
— Вот и умница. Иди в ванную, а то не успеем.
Стас встал из-за стола, подошел, дотронулся губами до лба, собирался на этом и остановиться, отправить посуду в мойку, но Даша поймала его за руку, заставила опуститься чуть ниже, шепнула прямо в немного кофейные губы.
— Я не отдам ей тебя, понял? Ты мне слишком нужен.
— Ты мне тоже. Слишком.
* * *Без сомнений, Стас не имел к этому никакого отношения, но встреча Носиков произошла тем же вечером.
Днем Дашу набрала мать и довольно настойчиво пригласила заехать после работы в отчий дом.
Первый порыв был не самым благородным — отказаться, чтобы иметь возможность провести время со Стасом, но Даша смогла взять себя в руки и поступить так, как хотел бы сам Волошин, — согласилась.
Пусть безумно хотелось окончательно и бесповоротно растворить в нем, окружающий мир не перестал существовать. И родители имели полное право хотеть видеть своих детей, а дети обязаны время от времени задвигать подальше свои порывистые желания или элементарную лень ради тех, кто выносил, выкормил, дал любовь и заботу, воспитание и образование.
Даша пообещала приехать, после чего набрала Стаса, сообщая о том, что этот вечер они проведут не вместе.
— Тебя нужно будет завезти? — он ответил на звонок почти сразу. Как оказалось — сам собирался набрать, как раз держал телефон в руках.
— Нет. Доберусь.
— А забрать? — усмехнулся где-то там, в своем офисе. И Даша тоже усмехнулась. Потому что если хочет забрать — значит, свободный вечер для него — не облегчение, а не самая приятная необходимость. И это чертовски приятно.
— Я тебе позже напишу, хорошо? Пока не знаю, сколько там пробуду и когда освобожусь. Не хочу, чтобы ты просидел вечер на низком старте.
— Договорились. В высоком постою.
Улыбка на Дашиных губах стала еще более сладкой. Такой, как каждый раз, когда он в своей неповторимой манере неожиданно и невзначай констатировал свое отношение к «навязавшейся» любовнице, как Даша поначалу сама себя называла.
— Целую.
— Давай.
Даша скинула, положила телефон на столик, сама же подняла взгляд в зеркало, висевшее над ним. Парадоксально, но план Дины не просто не сработал, но только ослабил ее позиции.
Она-то надеялась, что встреча посеет в голове Даши зерна сомнений, а получилось, что действия почти бывшей спровоцировали их со Стасом на череду искренних разговоров, каждый из которых поставил точку в череде мучивших Дашу тревожных размышлений."
"Стас ей слишком нужен. Она слишком нужна ему.