В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Опаздывала потому, что не сдержалась, все же решила рискнуть, смотаться домой, переодеться, в порядок себя привести, чтобы избавиться от одного из поводов нервничать, а потом еще и не послушалась — заехала в винный бутик, а то с пустыми руками было стыдно как-то… И неважно, что к брату. Все равно стыдно…
Теперь же чувствовала себя куда более уверенно. Кажется…
На дворе стоял июнь — небо готовилось к сумеркам, голые ноги обдувал теплый ветерок, выбранное платье из легкого материала то и дело норовило взлететь. Даша цокала каблучками по плитке, пытаясь ускориться…
Артём набирал уже дважды.
Долго ждала, пока откроют. Извинительно Лиле улыбалась, которая обдала ее легким винным запахом, когда обнимала, отмахнулась от просьб простить негодяйку…
— Мы и не ждали тебя вовремя, Даш.
— Я последняя?
— Ага. Ты уж прости, мы за стол сели, не дождались…
— Брось, Лиль… Спасибо, что пустили вообще…
— Как не пустить? Тебя заждались все…
Девушки переговаривались, пока Лиля провожала золовку в ванную, потом, прихватив за запястье, тянула в гостиную, откуда доносились голоса…
Пожалуй, Даша была даже благодарна за то, что Лиля ее тянет, потому что у самой вдруг включился режим страха. На ровном месте, казалось бы…
Ее приход встретили радостным улюлюканьем.
— Привет, Носик…
Из всей какофонии прострелило Дашу одно приветствие… От пяток и до макушки…
Стас сидел рядом с женой, улыбнулся, кивнул, сказал, наверное, тише остальных, но… У Даши ведь все детство локаторы были настроены на него — на любое слово, взгляд, даже дыхание в ее сторону.
— Садись тут, Дашуль, тебе что налить? — Лиля продолжала держать шефство над золовкой. Устроила ее на место рядом с Артёмом, моментально тарелку заполнила, еще до того, как Даша успела сделать оговорку, что не голодна.
— Сок просто.
