Валяюсь на холодном полу, внимательно слушая неистовый стук в двери – явно кто-то не из нашего мира. Я отдергиваюсь от диких ударов по деревянной облицовке. Вздрогнув, выуживаю халат Андрея из шумящей кучи одежды и начинаю быстро одеваться. Необходимо понять, что происходит – кто-то ворует входную дверь, словно бы бык ломится в дом....
— Тебе в одиночку не справиться. Лучше дай всю инфу и жди, когда разберутся профессионалы.
— Всеволод, — вздыхает рядом Хуана. — У нас нет никаких зацепок. На уши подняты интерпол и полиция. На камерах ничего отследить не удалось. Видно только, как она встретила кого-то из знакомых и села в машину.
— Вы опознали этих людей? — спрашиваю, ни на что не надеясь. — Тая была одна или с сестрами?
— Девочки не поняли, кто это, — всхлипывает Лилия. — И я не могу разобрать. Но что-то очень знакомое в фигуре и посадке головы…
Смотрю на опечаленную Тайкину опекуншу, и самому становится ее жаль.
— Заказчик находится в Мюнхене, — выдавливаю скупо каждое слово. — Наш осведомитель сообщил, что это очень богатый и влиятельный человек.
Пересказываю каждое слово, полученное от нашего «языка», и понимаю, что все напрасно. Кто может точно сказать, где была Таисия и что делала? Да и что она могла своровать, если живет среди драгоценностей и раритетов?
— Немного не так, — вмешивается в разговор Асисяй. — Украла ее мать. И сейчас эта вещь у Таи.
— Алисия? — будто встрепенувшись, вскидывается Хуана. — Она не могла. Да и в Мюнхенском доме почти не осталось ее вещей.
А я, вглядываясь в строгое лицо Сенькиной тещи, ловлю себя на странной мысли. Саму Лилию Тайка считает матерью и зовет мамой."
"— А вы не могли? — выпаливаю я и тут же натыкаюсь на возмущенные лица Бессараба и Светки. Да еще от брата приходит эсэмэска с гневными смайлами.
«Совсем с дуба рухнул?»
— Нет, Всеволод, — мягко роняет Лилия. — У меня нет привычки воровать, — улыбается она и словно прикусывает язычок.
«Есть, моя милая, есть! — мысленно усмехаюсь я, различая несколько инстинктивных жестов. Вранье — дело такое. Знающий человек сразу распознает. Вот только эта дамочка ничего не скажет. Себе на уме, стерва!»
— Нам пора, — замечаю я, когда сеанс связи заканчивается. — Чем быстрее доберемся до Парижа, тем лучше…
— Может, хоть переночуете? — из вежливости интересуется Бессараб.
— Нет, нам пора, — мотает головой Асисяй. — Бек велел не задерживаться.
