Валяюсь на холодном полу, внимательно слушая неистовый стук в двери – явно кто-то не из нашего мира. Я отдергиваюсь от диких ударов по деревянной облицовке. Вздрогнув, выуживаю халат Андрея из шумящей кучи одежды и начинаю быстро одеваться. Необходимо понять, что происходит – кто-то ворует входную дверь, словно бы бык ломится в дом....
Мой будущий тесть давит в ответ взглядом. Похудевший, небритый и ужасно злой.
Оно и понятно, не уберег я его кровиночку!
Вот только кто сейчас разбираться станет?
— А вот и Сева, — искренне улыбается Пахомов, поднимаясь резко из кресла. — Мы тут в тупике. Может, ты нам поможешь?
— И я там же, — киваю мрачно. — Никак не могу найти Таечку.
— Да, учудили, — рычит, не таясь, Виктор и сердито смотрит на чету де Анвилей. Невозмутимый Арман что-то разглядывает в телефоне, а Лиля отмахивается сердито.
— Сидела бы дома под охраной, ничего не случилось бы.
— Лилечка, — шипит Пахомов. — Да тебя лично никто не обвиняет.
— Что? — поднимает голову Арман. — Задействованы все силы Французской республики.
— Ну и что они дали, эти силы? — ворчливо бросает Пахомов, указывая нам на диван. — Садитесь уже, не маячьте, как два буйка.
Представляю Славку и сразу перехожу к делу.
— Удалось выяснить, где Таисия успела побывать в Мюнхене? Ее кто-то сопровождал?
— Мой человек был с ней неотлучно, — недовольно замечает Пахомов.
— Что говорит? Куда Тая ездила? Знаю, что была у юриста…
— Да особо никуда, — пожимает плечами Виктор Николаевич. Погуляла по городу, поела какую-то фигню в ресторане, оформила наследство и вернулась в Париж.
Опять голяк! Ничего не понимаю. Чувствую, что решение лежит на поверхности, и не могу за него ухватиться.
— Стоп, — говорю сам себе и окружающим. — Давайте начнем с самого начала. Если дороги ведут в Мюнхен… А именно оттуда началась вся эта канитель. Можно позвать вашего человека, Виктор Николаевич?
— Сейчас позвоню ему. Он же в Мюнхене живет, за домом приглядывает.
— Давно говорю, продай, — хмыкает Арман.
— Ну, теперь выставлю на продажу, — бурчит Пахомов. — После Алисии только Тайка наследница. Вот сейчас она вступила в наследство…
— Подождите! — останавливаю я перепалку родственников.
И когда все, осекшись на полуслове, пялятся, словно впервые меня увидели, заявляю.
— Помните, как у Агаты Кристи? Никто не замечает садовников, почтальонов. И, наверное, юристов. Если Тая нигде не была, ии с кем не встречалась, то, может, и стоит начать с адвокатов семьи?
— А разве Алисия знала Эйбенхаймов? — удивленно вскидывается Пахомов. — Тогда я даже не подозревал, что она твоя дочка, Арман.
