Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Какими счастливыми мы были на каждой из них…
Когда Титов подошёл к одному из снимков и взял его в руки, я огромным усилием воли удержалась, чтобы не закричать, чтобы поставил его на место. Влад хмурился, разглядывая Севу, его глаза снова потемнели.
– Ты закончила сборы? – наконец, спросил он, едва ли не бросая фотографию обратно на полку.
– Ещё нет. Мы торопимся? – совладав с эмоциями, уточнила в ответ.
– Торопимся, – отрезал Титов и прежде, чем выйти, прорычал: – И не смей тащить с собой эти снимки!
После чего оставил меня наедине с уже готовым ответом, который, впрочем, так и не слетел с моих губ.
Мы возвращались тоже молча. Титов, сжав челюсти с такой силой, что на скулах заиграли желваки, уверенно вёл машину, я же сидела, стараясь не думать о том, что он мне сказал перед тем, как мы уехали. Потому что сразу же изнутри начинал рваться протест. Никто не смел запрещать мне помнить Севу и считать его тем, рядом с которым все остальные мужчины меркли. Никто! Особенно – человек, который насильно взял меня в жёны.
Впрочем, у меня имелось направление, куда я и перевела все свои мысли. Конверт. Даже от одного воспоминания о нём в груди начинало свербить. Я чувствовала, что с ним связано что-то важное. И как только раньше не открыла и не посмотрела, что же там? Чёрт! Нужно было сделать это сразу же, как только я его получила!
– Как отдохнёшь, спустись вниз. Хочу с тобой поговорить, – тихо сказал Титов, когда мы с ним вернулись обратно и вошли в дом.
Я посмотрела на него и нахмурилась. Создавалось впечатление, что в нём словно бы борются два человека – тот, каким Влад был, когда мы с ним познакомились, и тот, каким он стал совсем недавно.
– Мы можем поговорить и сейчас, – ответила я, складывая руки на груди, как будто мне нужно было начать защищаться от Титова сию же секунду.
– Нет, я хочу в душ, – буркнул он и удалился.
Я вздохнула и растёрла лицо ладонью.
Что ж… Поговорим позже, раз уж на то пошло. Спорить с Титовым, по крайней мере в этом вопросе, я не собиралась.
– Я тебя слушаю, – сказала Владу, когда спустилась в гостиную через час.
Муж сидел на диване, пил виски и смотрел прямо перед собой. Я бы многое отдала за то, чтобы понять, о чём он думал всё это время.
