Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Откуда он? Женат или нет? Чёрт! А ведь Анжелка просто заподозрит, что я не на шутку увлеклась этим незнакомцем, что по сути будет не так далеко от правды. Вот только причина у меня совсем не та, которую обязательно углядит подруга.
– Ты его так спалишь! – выдохнула я, входя в кухню, где брат жарил бекон. Точнее, не столько жарил, сколько над ним издевался. Бросил на сковородку и забыл, и тот теперь шкварчал из последних сил.
Схватив лопатку, я стряхнула на тарелку пережаренные ломтики и, отняв у Миши пару яиц, скомандовала:
– Сядь за стол, я закончу.
Брат покорно отдал мне продукты и место у плиты и устроился там, куда я ему указала. А мне стало нехорошо. Потому что Мишка наверняка снова куда-то влез – мне это даже знать было не нужно, хватало одного взгляда на брата.
Как часто я вытаскивала его из разных передряг, кто бы знал! Порой даже отдавала немалые суммы, которые удавалось скопить, работая день и ночь. У меня имелось своё небольшое дело – маленькая пекарня-кафе, где я порой оставалась едва ли не до утра.
Брат поджал губы и уставился на еду.
– Рассказывай, – велела я ему, но он лишь помотал головой.
– Нет. Это мои дела, и я буду решать их сам.
Значит, я была права. Чёрт бы всё побрал, а у меня ведь даже накоплений никаких не имелось! В последнее время дела шли не очень хорошо, все деньги, которые я зарабатывала, приходилось тратить на аренду помещения и закупку сырья.
– И всё же, – мягко сказала я, понимая, что Миша в беде. – Говори.
Наверное, я была дурой, раз позволяла раз за разом случаться вот этому всему. И часто задумывалась, что было бы, не дай я денег на решение проблем брата. Но и не представляла, каково это – просто отвернуться и оставить его барахтаться в том, во что он так усердно вляпывался.
– Я всё решу сам, правда, – буркнул он, и принялся за яичницу.
И я сделала то, чего не делала никогда. Поднялась из-за стола и пожала плечами.
– Хорошо. Решай, – сказала брату и удалилась принять душ под удивлённым взглядом Миши."
"Стоя под струями прохладной воды, я поймала себя на том, что снова и снова думаю о Владе. Наверное, он уже и забыть забыл о нашей встрече.
