Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
– У нас гости? – вскинул брови Титов и повернулся ко мне. – Я никого не ждал.
– А меня ждать и не нужно. Я сама прихожу.
Ольга подошла к столу, поставила на него сумку и взяла фотографии.
– Когда они были сделаны? – потребовала ответа от Влада.
– Там указана дата, – хмыкнул он.
Я видела, что Титов скорее хочет выглядеть уверенным, чем является таковым на самом деле. Наверное, пусть и запоздало, но он начал хоть что-то понимать.
– Понятно. Это прекрасно. А у меня есть другие фотографии и как раз с того самого вечера.
Ольга достала из сумки телефон и принялась листать альбом. Я же нахмурилась, гадая, что за фото она могла найти. Для меня те дни, когда я только-только похоронила Севу, были словно принадлежащими другому миру. Я и себя-то в них не помнила, не то что происходящие события.
– Вот! – торжественно объявила Ольга и положила телефон на стол экраном вверх.
Я судорожно сглотнула, Титов же издал звук, который был похож на предсмертный хрип.
Только сейчас я вспомнила ту поездку. Как раз прошло дней пять с того дня, когда гроб с Севой опустили в землю.
Она приехала ранним утром, прекрасно зная, что я не спала всю ночь. Заявила, что мы уезжаем на дачу на пару дней и продемонстрировала мне два пакета со всякой всячиной. На еду тогда я смотреть не могла, но покорно кивнула и пошла одеваться.
«Так! У вас тут до сих пор не то число! Нужно же двигаться дальше», – воскликнула она, стоило нам добраться до дачного домика.
Раньше на нём красовалась цифра того вечера, когда погиб Сева, тогда же, когда мы «продвинулись дальше», мне и вправду стало легче дышать.
Эти воспоминания возникали внутри вспышками. Когда смотрела на себя со стороны. На своё бессилие, написанное на лице. Нет, Ольга меня не фотографировала – я просто случайно попала в кадр. Но выглядела жутко, словно мертвец, прибывший из загробного мира.
– Как видишь, Кравцов, Лина в тот вечер была на вашей даче. Не скажешь же ты, что мы три года назад специально выставили число на календаре и время на часах, чтобы сегодня попытаться перед тобой оправдаться?
Ольга посмотрела на меня с выражением торжественного превосходства. Титов же переводил взгляд с телефона на меня и обратно.
– Не скажу, – хрипло выдохнул он, после чего всё же снял пальто и ослабил узел галстука.
