В темной беседке за городом на фоне мерцания фонарей играет легкая музыка, а твой взгляд скользит по шифрованному бутылочку. Комната заполнена оттенками ночи и глубиной воспоминаний, ты помнишь каждую встречу с другом, каждый крик веселья и смех, словно они были только что....
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И если Серёга, который метит на красный диплом, списывал у меня и каждый раз проверял, то я нет. Не то, чтоб прям доверяю его знаниям, но просто лень тратить время еще и на это. Тогда уж проще самому сделать…
В этот раз тоже не напрягаюсь. Лаборанточка сказала, что будет проверять задания, и, скорее всего, мое проверит с особым рвением, так что пустым прийти нельзя…
Устраиваюсь в рекреации на подоконнике высокого окна, достаю пустой листок, который выдала накануне Мищенко, проставляю свою фамилию, курс и принимаюсь переписывать задания.
"Серёга без вопросов дает списать, попробовал бы возразить, учитывая, сколько раз я ему отдавал свои лекции и домашку!
Он стоит рядом в расслабленной позе, щёлкает семечки, щёлкает аккуратно, не раскидывая шелуху. Это сейчас модно так, деревня-стайл, блять.
Отвлекаюсь, смотрю на него искоса, отмечая слишком напряженную позу и прищуренные глаза.
Словно охотник в саванне, блин, добычу отслеживает.
Интересно, кого?
Прослеживаю за ним взглядом и обнаруживаю, что Кошелев наблюдает… За моей лаборанточкой!
Она в своём нелепом наряде как раз мимо нас шурует, загруженная методичками по самую макушку.
Охреневаю от открытия, разворачиваюсь к Кошелеву, вглядываясь все внимательней.
Реально, пялится!
Да еще как!
Взглядом прям раздевает, казанова местного разлива!
Припоминаю, как он вчера говорил про то, что ее можно приодеть, накрасить, окуляры сменить. И вуаля! Охуенная соска получится…
Я думал, что он так, чисто со мной поржать, а тут нифига подобного!
Все по-серьезному у мальчика!
Но вот нихера!
Почему-то даже сама мысль о том, что невзрачная лаборанточка может привлечь кого-то еще, дико бесит, настолько, что с трудом удается сдержаться и не впечатать в сальную морду Сереги кулак.
Я пытаюсь себя контролировать, но все равно ощущаю, как губы растягивает предупреждающий оскал:
— Куда смотришь, Кошель?
— А че такое?
— Это — моя девчонка.
Кошелев удивленно задирает брови, смотрит на меня:
— Что, серьёзно? — издевательски уточняет, хотя уже по лицу моему все должно быть более, чем понятно!
— Серьёзно, — киваю я без грамма усмешки.
Но Кошелев почему-то не продавливается, хотя раньше всегда уходил от конфликта, рептилоид сраный.
А тут только брови еще выше задирает, чертит взглядом по скособоченной фигурке, возящейся с ключами от лаборантской, изучает пристально. Нарывается, короче, определенно.
— А она сама в курсе? — наконец, спрашивает он.
