В темной беседке за городом на фоне мерцания фонарей играет легкая музыка, а твой взгляд скользит по шифрованному бутылочку. Комната заполнена оттенками ночи и глубиной воспоминаний, ты помнишь каждую встречу с другом, каждый крик веселья и смех, словно они были только что....
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что будет?
— У вас занятия, — прерывисто говорит Катя, нашаривая по столу свои очки. — У вас занятия…
Похоже, она совсем в шоке, руки в постоянном движении, суетливом и отвлекающем.
Вот она поправляет волосы, находит очки, водружает на нос, проверяет сохранность пуговиц на жакете, поправляет трусики, неловко пытается спуститься со стола Бехтеревой…
Помогаю, ссаживаю со столешницы, подаю брюки, а сам все трогаю, глажу, кайфуя от тактильности.
Не ошибся я, она охрененная под этой дерьмовой одеждой.
Катя пугливо вздрагивает от моих ласк, и эта реакция сейчас совершенно не устраивает.
Похоже, она пытается закрыться, сделать вид, будто ничего не было.
Но это вряд ли.
— Да, я сейчас пойду, — говорю ей негромко, ловлю за подбородок, заглядываю в смятенные глаза и заявляю четко, с расстановкой. — Мы, в общем, встречаемся теперь.
— Нет, это невозможно, невозможно, — расширяет она глаза в шоке, — меня уволят, понимаете? Я не могу остаться без работы… — понижая голос зачем-то, продолжает испуганно шептать, затем сдавливает тонкими пальцами виски, трагически вопрошая саму себя, — как же так? Как это произошло?
— Прекрати паниковать, — рявкаю я и беру ее лицо в ладони.
Опять напялила свои окуляры. И вообще невозможно теперь на неё смотреть.
— Всё в порядке, никто не узнает, если не хочешь… Никому не скажу. Но только никаких Кошелевых чтоб не было рядом. Поняла?
Она только кивает, выдыхая взволнованно."
"Нет, даже с окулярами охрененная… Зачем так одевается? Потом спрошу.
— Давай свалим? — шансов, что возьмет и подчинится, мало, но попробовать-то надо. Очень уж хочется, в голове прям картинка красивая, как я ее полностью раздеваю и долго-долго трахаю. В разных позах. И нам никто не мешает…
Картинка эта до того реальная, что невольно сильнее обнимаю, упираюсь вставшим опять членом ей в живот, чуть толкаюсь, показывая, насколько я серьезен сейчас…
Катя пугливо вздрагивает, понимая, что это такое в нее упирается, и принимается мелко мотать головой, шепча умоляюще:
— Нет-нет-нет… У меня еще пары… Нельзя, нельзя…
Бля.
Чмокаю ее в губы, еще раз повторяю, чтоб заучила и в памяти себе утвердила:
— После пар никуда не уходи, жди меня. Поняла? Ты одна живешь?
Кивает заторможенно, завороженно…
— Отлично. К тебе поедем.
— Но…
— Не волнуйся. Никому ничего. Но ты со мной, поняла? Только со мной.
