Встреча в День женщины изменила жизнь героя. Очаровательная незнакомка оказалась не той, за кого себя выдавала. Год спустя он не может забыть ее и решается на опасный поиск правды. Что скрывала женщина и почему она до сих пор не отпускает его?
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Киса почти такого же роста, как и Катя Мищенко, и такая же милота в очочках. В целом, очень симпатично смотрится…
Мимолетно удивляюсь тому, как , оказываются, могут быстро поменяться приоритеты и вкус на женщин в целом.
Раньше мне все пластиковые куклы нравились, а теперь от мышек в очках умиляюсь… Переоценка, мать его, ценностей налицо.
Киса обещала справиться с водой, а нам с Мотом бабка дистанционно из Раменского велела готовиться к ремонту, поэтому, после перекура, всё, что отвалилось в момент затопления, вытаскиваем из квартиры.
И ржем, как кони. Не иначе, запах канализации, заполнивший подъезд, действует, как какая-то наркота. Да и в целом, наше убогое положение вызывает лишь хохот. Ну не плакать же, в самом деле?
Потом подписываем по очереди протоколы представителей управляющей компании, явившихся, как и положено, уже после ликвидации последствий катастрофы.
За всеми этими занятиями пропускаю звонок от Кати.
Когда замечаю новый вызов, выхожу на лестничную клетку, где уже давно пусто, потому что Мот запретил рукоприкладство в его подъезде. А с его размерами, ему все дружно подчинились.
— О, хорошо что ты мне позвонила , я как раз заканчиваю, — улыбаюсь я. — Ну что, Катюш, встретимся? Я знаю отличное местечко, где можно пообедать…
— Никита, скажи мне, пожалуйста, — чётко так, резко прерывает меня Екатерина Мищенко. — Только честно! Ты ставил пятьдесят тысяч на то, что переспишь со мной?
Еба-а-ать…
Я внезапно ощущаю, как колени начинают дрожать, и прислоняюсь к холодным перилам. Внутри все замирает, потому что резко приходит понимание грядущего пиздеца. Причем, пиздеца, который я сам себе, урода кусок, устроил!
И как я забыл про этот идиотский спор?
А ведь забыл! Просто мгновенно из башки все выветрилось же!
И теперь… Теперь-то что делать?
Я же тупо взял и всё, нахрен, закосячил, все свои старания, всю свою жизнь… И это четвёртый курс, сука! Вот как меня угораздило влететь в юношеские поллюции с этой хернёй!
Как вообще у меня в голове эта мысль появилась?!
Кошелев, мразь, это ведь он ей рассказал! Вряд ли Окси влезла, она, в принципе, так и не узнала, на кого мы спорили…
Значит, Кошель, сучара!
Играет по-подлому!
А раз на войне все средства хороши, значит, я тоже буду играть не по правилам.
То есть, тупо врать.
— Что это за хрень еще?! — спокойно говорю я. — Кто тебе сказал, Кать?! Не верь никому. Мало ли у меня недоброжелателей? Мы, конечно, оканчиваем институт, но придурков даже на четвёртом курсе полно.
