В книге "Я тебя прощаю. Чужая любовь", читатель погружается в мир загадочной супруги и ее близнеца-брата, где каждое слово выведено из плоти и крови. Внутренняя тайна семьи Тёмной стаи нарушает покой простых дней, открывая дверь для неожиданных изменений и страшных истин....
А я не люблю, когда мной пользуются, – последние слова он договаривал холодно, совершенно безэмоционально, и оттого Эрилу стало не по себе. А еще от звенящей тишины вокруг. Казалось, обитатели последних этажей офисного здания не производили ни малейшего шума, боялись своего правителя или… были мертвы.
– В мире нелюдей дисбаланс.
– Да неужели?
– А разве нет? – осмелился спросить оборотень.
– Не знаю, это ты пришел открыть мне глаза. – Вампир убаюкивающе раскачивался на кресле.
– Как только Темные объединились со стаей Рокотовых, – Эрил заговорил о ненавистном ему клане, – силы стали неравны.
– М-м-м. А еще они убили много моих соплеменников, – добавил безразлично Михаил. – Ты и об этом пришел мне рассказать?
– А вы готовы простить им эту бойню?"
"– А какое мне до них дело? То были приближенные моего предшественника – Бальво, а не мои. И насколько мне помнится, оборотни мстили за нападение, организованное нами на одну из волчиц, – Высший скривился, произнося последнее слово. – Мне бы благодарить Темных и стаю Рокотовых за то, что после смерти Бальво я занял место правящего, но я не благодарен.
Эрил вздрогнул, понимая, что с любую секунду его жизнь с легкостью оборвется, и он даже не успеет этого понять.
– Это не манипуляция, а предложение союза. Мы можем объединить силы.
Михаил продолжал стоять за спиной оборотня.
– А Альфа знает о твоей инициативе? – холодный голос вновь заставил вздрогнуть Эрила.
– Нет. Он против.
В просторном помещении наступила оглушающая тишина, такая от которой непроизвольно поселяется страх в душе и паника начинает завладевать разумом.
– А говорил, не манипуляция, – вкрадчивый шепот заставил оборотня втянуть голову в плечи. – Что, хочешь занять место Альфы?
– У меня есть хорошие друзья, и они не против…
Высший не дал договорить, прервал:
– Вот когда станешь Альфой, тогда и приходи.
– Я понял, – кивнул собеседник, отступая к двери и не смея поворачиваться к правящему спиной.
– Ты, кажется, что-то забыл. – Михаил следил за каждым его нервным движением.
– Что?
– Поблагодарить за то, что я оставил тебе жизнь.
