В книге "Я тебя прощаю. Чужая любовь", читатель погружается в мир загадочной супруги и ее близнеца-брата, где каждое слово выведено из плоти и крови. Внутренняя тайна семьи Тёмной стаи нарушает покой простых дней, открывая дверь для неожиданных изменений и страшных истин.
– Не бросай нас. Только не бросай нас! – Валерия напряглась в моих руках, ссутулилась, закрывая собой ребенка, и зажмурила глаза.
– Не брошу.
Зверь остро ощущал присутствие пары, бесновался внутри меня, требуя защитить истинную. Остервенело рычал, чувствуя опасность, исходящую от неизвестного ему хищника.
– Он сгорел, да? Дом. – Девушка уткнулась лицом в шею, и по моей коже заскользили горячие капли.
Я на мгновение обернулся, не переставая движения к кромке леса.
– Нет. Лавовый сгусток исчез.
Больше не было этого сверхъестественного гула и медузоподобного огня, плывущего по воздуху. Я выбрал отдаленное от пожара место и остановился под кроной дерева – под ней хоть какая-то мнимая защита. Валерия не торопилась покидать моих объятий, а я не спешил выпускать ее из рук. Тепло, что исходило от нее, опьяняло меня. Слишком давно я не касался ее, ровно с той ночи, когда дал слабину. Да я даже не позволял себе подойти к ней ближе, чем на пять метров, а сейчас сжимал хрупкое тело в своих руках.
Но момент не мог длиться вечно. Лера затихла, и через долю секунды ее сердце пустилось вскачь, хоть, казалось, что это было просто невозможно.
– Поставь меня на землю. Ты же не можешь держать меня вечно, – она неловко пошутила и еще более неловко попыталась обрести опору.
Девушка ойкнула, коснувшись босыми ногами прохладной травы.
– Я успел прихватить одежду. – Туго стянутый сверток из покрывала я все еще зажимал под мышкой. – Оденься и закутай ребенка. – Разворачивал ткань. – Не стоит возвращаться в дом, пока мы не выясним причину возгорания.
Поселок пришел в движение. На съезде замерцали проблесковые маячки пожарных машин.
– Спасибо. – Валерия смотрел на меня с благодарностью. – Я очень тебе благодарна. Не представляю, что бы с нами было, если бы не ты. Я ведь так глупо стояла и смотрела, вместо того чтобы спасаться.
– Одевайся, – произнес я, грубо прерывая поток теплых слов.
Лера нервно улыбнулась и тихо попросила:
– Подержишь Тему? – Я взглянул на волчонка в ее руках и, кажется, на моем лице отразились не те эмоции, что должны быть при виде ребенка. – Я не смогу одеться, – пояснила она просьбу.
Я протянул ладони, примерился, но как бы их ни складывал, не получалось взять ребенка ловко.
– Прижми к себе. – Валерия поправила мое предплечье и прижала малыша к моей груди. – Вот так, – похвалила. – Я быстро. – Вытащила из свертка домашние штаны и надевала их прямо на пижаму, а я перевел взгляд на волчонка в своих руках.
Крохотный. Абсолютно беззащитный.
