Автор
Художница из волшебного мира Идегоррии теряет свободу, став пленницей таинственного чужеземца с огненным взглядом. Между ними разгорается опасная игра, где искусство становится оружием, а реальность и чувства переплетаются в неожиданный узор.
Я дернула старика за руку.
– Что дальше? Что мне делать? Он же почти не дышит! У вас есть лекарства?
– Снадобья ему не помогут. Только кровь дракона.
– У вас она есть?
Я уже догадалась, что эта кровь – не самое дешевое и доступное средство в этом мире, так откуда оно может быть у нищего старика-отшельника? Но я ошиблась, потому что Ао протянул руку, и в воздухе возник слабо светящийся пузырек.
– Я могу заплатить! – обрадовалась я, протянула ему перстень Линтара. – Вот, возьмите!
Старик качнул головой, и я испугалась, что перстень показался ему недостаточной платой.
– Ао – лишь посредник между тобой и мирозданием.
Старик протянул мне пузырек.
– Это твой выбор. И твоя ответственность. Решай сама. Я вернусь утром, – загадочно протянул он и вышел за дверь.
– Как это? Подождите, вы куда? – я метнулась за дверь, но старика там уже не было. Посмотрев на заснеженные макушки деревьев, я вошла обратно в сторожку и присела около Линтара. Я не знала, как поступить. Надо ли драконью кровь выпить? Или вылить на рану? Что мне с ней делать?
Вспомнила, как Линтар стоял у дорххама вместе с принцессой… Служанка упоминала тогда что-то такое…
Помолившись Создателю, я нажала на щеки арманца, открывая губы, и вылила ему в рот почти все содержимое флакончика. Затаила дыхание. Но ничего не изменилось. Линтар по-прежнему не шевелился и почти не дышал. Я поднесла флакончик к своему лицу. Понюхала. Удивительно. Но запаха не было. Может, безумный Ао меня обманул? Подсунул что-то другое? Или перепутал от старости?
Я лизнула склянку. Точно перепутал! На вкус – словно крепкая вишневая настойка, что делала наша экономка. Я вылила на язык остатки, лизнула крышечку…
И мир взорвался.
Я откинула голову, наблюдая, как проявляются цвета в этом убогом жилище. Даже мой тренированный взор не видел раньше таких оттенков и тонов. Светло-пурпурный перетекал в амарант и фуксию, растекался лавандовым и переливался морской волной, искрился золотом и плескался густым альмандиновым… Их было так много, этих цветов, что я не знала им названия, но уже готова была придумать свои. Я рассматривала их с замиранием сердца и восторгом, их хотелось тронуть рукой. Все же старик не ошибся. И во флакончике была драконья кровь. Только она могла так обострить зрение и разукрасить мир.
– Ева…
Я посмотрела на арманца и улыбнулась. Краски возвращались на его лицо, оно уже не казалось таким бледным. Даже серебряные рисунки стали проявляться, наливаться позолотой, темнеть до бронзы.
