Автор
Художница из волшебного мира Идегоррии теряет свободу, став пленницей таинственного чужеземца с огненным взглядом. Между ними разгорается опасная игра, где искусство становится оружием, а реальность и чувства переплетаются в неожиданный узор.
Раздел Chitat.online для книги «Я тебя рисую» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Художница из волшебного мира Идегоррии теряет свободу, став пленницей таинственного чужеземца с огненным взглядом. Между ними разгорается опасная игра, где искусство становится оружием, а реальность и чувства переплетаются в неожиданный узор.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Суржевская Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Художница из волшебного мира Идегоррии теряет свободу, став пленницей таинственного чужеземца с огненным взглядом. Между ними разгорается опасная игра, где искусство становится оружием, а реальность и чувства переплетаются в неожиданный узор.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И единственное, что сказал, когда я наконец выдохлась и замолчала:
– Надеюсь, за три месяца вы достаточно остынете, чтобы еще раз выслушать меня, Антарея. – Наследник Первородных был любезен и совершенно спокоен.
И вот прошло три месяца, и пожалуйста! Арвиэль снова приезжает во дворец!
– Я его убью… – выдохнула сквозь зубы. – Папа! Не пускай его, прошу!
– Милая, я не могу не принять принца Первородных, ты прекрасно это знаешь, – тщательно скрывая улыбку, ответил король. – Возможно, ты все же рассмотришь его кандидатуру? Не понимаю, чем он тебе так не угодил… Арвиэль весьма достойный…
– Папа! – завопила я. – Еще одно слово об этом… зануде, и я сбегу к ведьме Миней! И буду жить в ее лачуге! Или обрежу волосы и запрусь в монастыре святителей! Я никогда, слышите, никогда не пойду к Древу Жизни с принцем! Да лучше умереть! Люк, прекрати ржать!
– Отец, давай отдадим Еву Первородному? – не унимался брат. – Они будут такой чудесной парой! Я даже сочиню оду в честь этой свадьбы! Да что там, все рода будут пить белый мед целый месяц, если наша недотрога все-таки скажет «да»!
– Дурак! Ненавижу тебя! – прошипела я и, не сдержав злые слезы, резко развернулась и бросилась вниз по лестнице.
– Ева, девочка, ну куда же ты? – крикнул король. И тут же сверху раздался голос брата:
– Побежала прихорашиваться перед приездом Арвиэля!
– Люк, перестань…
Но дальнейшего я уже не слышала.
То, что так веселило окружающих, мне совсем не казалось смешным – этот смех обижал. К тому же меня просто бесило, что все так симпатизируют Арвиэлю, а меня выставляют какой-то дикаркой! И когда уже этот зануда поймет и оставит меня в покое!
Я пронеслась через террасу и кинулась к беседке, занавешенной зарослями сплетенных лиан. Эту часть сада я любила больше всего, потому что садовник оставлял ее почти нетронутой, лишь слегка корректируя буйство природы. И вон ту беседку, скрытую дикими вьющимися растениями, даже нельзя было найти, если не знать, где она."
"Хотя, конечно, и отец, и Люк были прекрасно осведомлены, где именно я порой прячусь. Так что я села на скамеечку, гордо выпрямила спину и надула губы, ожидая, когда меня найдут и придут мириться. Хотелось, чтобы нашел отец: обычно именно он так и поступал. Находил, щекотал или просто смотрел своими золотыми глазами, и я уже не могла сердиться. И со вздохом облегчения вылезала из убежища.
Но почему-то никто не шел, и, заскучав, я присела на корточки, вытащила из-под скамеечки припрятанный мешочек с мелками и принялась выводить на досках узоры. Как всегда, увлеклась так, что и не заметила, как пролетело время, только осознала, что проголодалась.
