Автор
На странице сайта-библиотеки: в живой и атмосферной манере описана книга "Я тебя рисую". Здесь главная героиня продолжает терпеть бесконечные издевательства брата, который не перестает подчеркивать свои царские права на холст и мазню. От напряжения сквозит легкий шарм в этой истории о нежном противостоянии между матерью и сыном....
С тем же равнодушием отметила возбужденное состояние мужчины, но никаких эмоций у меня это не вызвало.
Закрыла глаза.
– Что такое дорххам? – с равнодушным любопытством поинтересовалась я.
– Это… источник. Жизни, – в его голосе появился какой-то новый оттенок, и я прислушалась, стараясь его разобрать.
– Источник Жизни? Хм… И как же он действует? – Не то чтобы меня это сейчас действительно волновало, просто захотелось вновь услышать его голос и новый цвет.
– Он… возвращает… жизнь. И силу, – тихо сказал Линтар. Его пальцы очень медленно прошлись по моему телу, почти невесомо коснулись груди.
Какой же цвет в его голосе? Я никак не могла уловить.
– Даже мертвым? – совершенно равнодушно спросила я. И снова потерлась, потому что постоянно сползала.
– Живым… Ева… – он выдохнул мое имя, и перед закрытыми глазами наконец вспыхнул этот ускользающий цвет. Да так ярко, что почти ослепил меня. Чистый алый, без малейшей примеси других оттенков, густой и насыщенный!
Я довольно улыбнулась, слизнула с губ влагу.
– Открой глаза.
– Ты постоянно приказываешь… надоело, – лениво протянула я. И улыбнулась. Почему-то сейчас это казалось ужасно забавным.
– Ева. Открой глаза.
Я открыла. Просто чтобы посмотреть, насколько он злится. В желтых глазах дрожало такое странное выражение…
– Ты похож на зверя, который собирается разорвать жертву, Линтар, – без эмоций сказала я.
– Что ты сказала? Назови еще раз… Имя.
Я улыбнулась, не желая повторяться. Он вдруг резко перевернул меня, положил на себя животом и подтянул так, что теперь я смотрела прямо в желтые глаза арманца.
– А почему этот источник так воняет? – рассматривая его лицо, спросила я. Он молчал, только смотрел в упор и сжимал зубы. Я заинтересованно уставилась на серебристые рисунки, которые начинались на его висках, спускались на шею, а потом дальше на грудь. Раньше они были почти незаметны на светлой коже, а сейчас краснели, образуя затейливую вязь.
– Нет, дикарка. Я не хочу разговаривать, – негромко подтвердил арманец. – Потому что все, о чем я думаю, это как раздвину сейчас твои длинные ноги и насажу твое тело на… себя. А потом выйду почти полностью. И снова войду в тебя, Ева… И буду продолжать это так долго, как только смогу…
Я пожала плечами. От его слов внутри нарастала сладкая боль. И мне хотелось, чтобы он сделал то, о чем сказал.
