Автор
На странице сайта-библиотеки: в живой и атмосферной манере описана книга "Я тебя рисую". Здесь главная героиня продолжает терпеть бесконечные издевательства брата, который не перестает подчеркивать свои царские права на холст и мазню. От напряжения сквозит легкий шарм в этой истории о нежном противостоянии между матерью и сыном....
"
"– Конечно, – безмятежно ответил я. – Забирай. Надеюсь, одной ночи тебе хватит? – Я помешал вино в бокале, посмотрел на свет.
– Вполне, – усмехнулся Хром. – К тому же я не люблю повторяться, – он подмигнул мне. – В мире столько нового, так зачем ограничивать себя уже… подпорченным?
Дверь закрылась за ним, а тонкое стекло треснуло в моих пальцах. Я стряхнул с ладони осколки. Самое гнусное, что я не мог отказать ему. Чем объяснить свое нежелание отдавать дикарку? Я даже себе не мог объяснить этого. У Хрома нет моего огня, и девчонка после ночи с ним даже останется жива…
Я швырнул в стену графин.
Кинул быстрый взгляд на хронометр, отсчитывающий мгновения. Потом достал из тайника маленький пузырек со светлой жидкостью, повертел в руках. Скривился.
– Варлений.
– Да, мой повелитель.
– Перемести меня в башню.
* * *Я металась по комнате, словно зверь по клетке. Даже попинала подушку, но легче от этого не становилось. И когда на ковре возникло легкое сияние, обернулась с яростью.
– Ева, мне некогда играть с тобой, – резко сказал он и поставил на стол какую-то склянку. Отошел к окну, заложил руки за спину. Похоже, мой грозный вид с кочергой в руках нисколько его не напугал. А жаль. Арманец молчал, рассматривая дорххам внизу.
– Кажется, мне нужно поздравить вас с женитьбой, повелитель Ранххара? – я постаралась, чтобы мой голос прозвучал достаточно язвительно. – Какие, однако, у арманцев странные обычаи… жениться!
Он повернул голову, смерил меня оценивающим взглядом.
– Наши обычаи ничуть не удивительнее ваших, Ева. И продиктованы необходимостью.
– Заниматься… тем, чем вы занимались, на глазах у других – это необходимость? – насмешливо протянула я.
Он равнодушно пожал плечами.
– Тебя это задевает, Ева? – Голос – словно камень, обернутый в бархат. – Почему же?
Он резко шагнул ко мне, встал совсем близко, склонив голову. И вновь серебряные узоры на его висках стали краснеть, наливаться огнем. Меня завораживало это зрелище, и совершенно неожиданно я подумала, что хочу увидеть рисунки на его теле. Все.
