В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
Я прихожу к этому выводу. Моего терпения хватает на то, чтобы расстегнуть рюкзак, снять защитную слюду с пачки, вытащить сигарету и закурить. Зажав зубами фильтр, изредка затягиваясь, слушать «Абонент временно недоступен» и жать кнопку вызова вновь.
* * *Спустя сорок минут номер Комаровой Анны так и не появился в сети. Не отключив вибрацию, я сложил смартфон в карман, собрал немногочисленные вещи и отправился домой. Нет смысла пытаться продолжать отдых, если все мысли крутятся вокруг девушки со светлыми волосами, настороженным взглядом и полным отсутствием манер.
– Где ты был? – нападает отец, не дав переступить мне порог дома. Он недоволен, впрочем, как и всегда. Привычка контролировать нас с матерью переросла в тотальную слежку. А после рождения младшего брата забота стала удушающей.
– Отдыхал.
– От чего? – интересуется он, наблюдая, как я снимаю рюкзак и оставляю ключи от байка на тумбе.
– От всего.
– Ты не забыл? Этот год последний, я больше не буду оплачивать твою учебу.
– Да, я помню. Как мама? Как Крис? – спрашиваю я.
– Мог бы ответить на ее звонок и сам спросить.
– Я понял, отец, что сегодня ты не в настроении. Кстати, об учебе, я перевожусь.
Эта идея ударила в голову сразу же, как на почту упали собранные данные. Коваль не тянул время: через час после разговора с ним, припарковавшись на обочине, я вчитывался в скупые факты биографии.
Аля – единственный ребенок в семье, дочь научного работника и домохозяйки. И судя по тому, что моя беглянка – сотрудник в педагогическом университете, родители возлагают на нее большие надежды.
– В третий раз?! Что сейчас тебя не устраивает? – спрашивает отец.
– Будем считать, одногруппники. Они меня угнетают. Издеваются, не дают спокойно учиться. – Я подхожу к лестнице.
– По-моему, издеваешься только ты, – прилетает мне в спину. – Ты думаешь, это игра?
Я берусь за поручень.
– Ты же прекрасно знаешь, что я могу получить образование в любое время и уже получил бы, если бы хотел, – говорю я.
– Я прекрасно знаю, что, лиши тебя доступа к деньгам и квартиры в городе, ты бы сделал это быстрее. Последний год, Ник. Хватит прожигать жизнь, – произносит отец твердо. – Зайди к матери, поздоровайся. – Он резко разворачивается и уходит.
Оставить за собой последнее словно – отличительная черта отца. Обожаю ее.
