В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
Стиснув челюсть, покидаю квартиру, бегом спускаясь по лестничным пролетам. Не оборачиваясь. Не реагируя на Алинины тихие извинения перед тем чмом. Не хочу ломать. Не стану.
И мне хочется кричать. Кричать до хрипоты в горле, до потери голоса, но вместо этого я проталкиваю каждое ругательство сквозь зубы, стирая кровь со своих рук. За пару минут пачка влажных салфеток превращается в бордово-алые комки под ногами. Осматриваю ладони, пальцы – чисто, но въедливые металлический запах не уходит, преследует и в салоне автомобиля.
– Сука! – Алая линия спускается по левой щеке. – Су-у-ка! – ору, не сдерживая себя. Таким меня видела Алина, обезумевшим психопатом с разбитыми руками и кровью ее бывшего на лице.
– Эй! Эй! – Удары ладони по стеклу привлекают мое внимание. – Разблокируй двери, псих. – С отсутствующим видом Коваль протирает стекла солнцезащитных очков о ткань футболки.
– Ты один? – Я осматриваюсь.
– Я был ближе всех. Твой отец приедет минут через десять. Рассказывай, пока одни, потом он и слова не даст вставить.
Глава 11
Алина
* * *"
"Я видела, как напряжены плечи Ника, как он упрямо сжимает челюсти и стискивает кисти рук до белых костяшек, до хруста в пальцах; шумно втягивает воздух, раздувая крылья носа, но не предполагала, что в один момент человек полностью потеряет над собой контроль. Он срывается, будто только и ждал момента нанести удар. Его кулаки работают как отбойные молоты, с глухими ударами впечатываясь в мужское лицо. Без жалости, без раздумий. Один удар за другим.
Страх парализует ноги, приковывает, лишает меня возможности пошевелиться, не разрешая отвести взгляд от жестокого зрелища, выливаясь в горячих потоках слез и бессвязных мольбах прекратить.
Где тот уверенный в себе обаятельный парень? Сумасбродный, хамоватый, но… не бешеный зверь. Я не вмешиваюсь, опасаюсь случайного удара в ответ на мое прикосновение.
Кажется, уже невозможно кричать громче, молить отчаяннее и искреннее. Горло, мышцы шеи, рук, спины скручивает болезненным спазмом напряжения.
– Уходи, – я озвучиваю просьбу несмело.
– Уйду, когда разгребу то дерьмо, в которое тебя втянул.
Передо мной вновь человек с осознанным взглядом, с привычной речью вместо безумного рычания. Я безвольно следую за ним, выполняю просьбы, надеясь, что Ник оставит меня навсегда.
