В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
– Отложи все, вот брось прямо сейчас. Иди в отдел кадров, Нина Алексеевна ждет, нужно подписать приказ.
– Прямо сейчас? А как же лекции? – уточнила я.
– Да, – Жаба Васильевна заулыбалась. – Беги. Лекции подождут, ничего с ними не случится. – Махнула рукой. – Да и почему бы кому-нибудь из студентов ими не заняться? А тебе теперь нужно время для подготовки к занятиям.
Не до конца веря в сказанное, я направилась к выходу, оглядываясь, ожидая услышать: «Это была шутка, Алечка».
– Беги-беги, – пухлая кисть грациозно указала мне на дверь.
– Хорошо.
Мне не приходится ожидать. Нина Алексеевна, начальник отдела кадров, сразу приглашает в свой душный кабинет. Вдоль трех стен старые картотеки с пожелтевшими информирующими надписями, тяжелый стол из массива дерева и единственный стул – все как и два года назад, когда я еще, будучи студентом, устраивалась на подработку.
– Сорокина. – Женщина вытаскивает заранее подготовленные листы и протягивает мне на подпись. – Вот здесь, – морщинистый палец указывает на пустующую строчку.
– Простите, а здесь нет никакой ошибки? – Не касаясь листа пером шариковой ручки, я обвожу цифры.
Нина Алексеевна хмурится сильнее и совсем недружелюбно произносит:
– Подписывай, Сорокина. И не задерживай меня. Твои экземпляры, – протягивает бумаги и помятый файлик. – Сложишь документы. А эти занесешь в бухгалтерию.
* * *– Привет, мам. – Я неспешно бреду по дорожкам университетского парка. Хочется насладиться последними теплыми осенними вечерами, дарить встречным улыбки, делиться со всеми своей радостью.
– Привет, а ты что такая веселая? – слышу с другого конца трубки. – Что случилось?
– Угадай. – Я размахиваю сумкой, приметив у остановки киоск с мороженым.
– Алин, ну что за ребячество?! – мама смеется, но угадывать не спешит.
– У тебя три попытки. – Я присаживаюсь на пустую скамью и, прикрывая глаза, подставляю лицо теплым лучам заходящего солнца.
– Хм, ты… научилась готовить? – высказала мама предположение.
– Я и так хорошо готовлю.
– Витя наконец сделал предложение? Надеюсь, ты не беременна? – из слов мамы ушел легкий тон. – Алина, вам еще очень рано заводить ребенка. А как же карьера? С рождением ребенка ты поставишь на ней крест. Я, конечно, буду помогать, но ты же понимаешь, твоего отца нельзя надолго оставлять одного, он сразу хандрит.
