В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
– Ты ворвался в мою жизнь! Перевернул ее! Почему-то считаешь, что имеешь право вот так, – захлебывается эмоциями, а по ноздрям бьет запах ее возбуждения, – приходить…
– И оплачивать твои счета?
– Да!
– Безусловно, противозаконно.
Еще немного, и наши тела соприкоснутся.
Хочется играть с ней, забавляться, смотреть, как Аля путается в словах, отводит взгляд, пытается изображать равнодушие. Не сразу съесть, а растянуть удовольствие.
– Хватит, – выдыхает она беспомощно. – Я уже была куклой.
Идиотское сравнение отрезвляет, мерзко окатывает ледяной волной.
– Не понял.
– Ты наиграешься и выкинешь. Это лишь вопрос времени. Это же ты помог мне с работой? Только не ври. Не верю я в такие совпадения. Эта мнимая забота… – Ее взгляд проникает в душу. Потерянный, полный неуверенности и надежды, что она ошибается. – Это вопрос времени, – повторяет Аля уверенней.
– Ты думаешь, что я бы стал лазить по балконам, сторожить тебя у подъезда, помогать с работой, и все ради перепихона? Секса? – поправляюсь. – Мы так не устроены.
А вот тут точно стоит промолчать. Я сокращаю расстояние и впиваюсь в подрагивающие губы. Сейчас слова лишние, они не нужны. Лишь время докажет, что Алина ошибается.
Ответа на поцелуй не следует, ее губы неподвижны, а дыхание сбитое, рваное. Я не останавливаюсь, продолжаю ласкать, сбавляю напор, целую легко, не пытаясь проникнуть языком."
"– Аль, не сбегай больше, – шепчу, уткнувшись лбом ей в висок. – Не нужно этого делать.
Не размыкаю объятий, прижимаюсь всем телом, не отпускаю, не сдаюсь. Продолжаю целовать, стирать невидимую грань, что возвела в своей голове Алина.
Из ее груди вырывается тихий стон, болезненный, словно она приняла решение и этому не рада. И, наконец, мягкие губы отвечают, касаются моих. Робко, готовые в любой момент вновь застыть. Руки, висевшие безвольными плетями, оплетают талию, ныряют под ткань кофты, введут вверх по спине, вызывая толпу приятных мурашек на коже.
Я усаживаю ее на кухонный стол. Чуть отстраняюсь. Аля смотрит непонимающе, возбуждение сходит. Девушка следит за моим откровенным взглядом и старается закрыться.
– Не нужно.
