В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
Убирает руки, опускается ниже, ее пальчики ныряют под широкую резинку боксеров и тянут вниз, я приподнимаю бедра, помогая раздеть себя. И вновь затаилась.
Ну же, зайчишка, что дальше? Не касается, но улавливаю движение, а ее сердце грохочет еще громче и сбивчивей.
– Твою ж… – вырывается рычанием, когда ее язык касается ствола члена, ведет вверх, тут же скользит вниз и вновь поднимается, а я готов забыть обо всех обещаниях не шевелиться и не подсматривать. Вбирает головку в горячий рот, задерживается и начинает движения, жадные, желающие вобрать плоть полностью, с характерными влажными звуками, от которых простреливает пах и по бедрам прокатывается дрожь.
– О-о-ох, – Аля выдыхает с громким гортанным стоном.
Второй толчок, и я уже знаю, что не сдержусь, оставлю свою метку, покажу и докажу остальным нелюдям, что Алина моя. Моя и только моя!
Зубы зверя впиваются в основание шеи с проникновением, которое приводит Алю к пику наслаждения.
– Прости, это было необходимо, – я изливаюсь внутри горячей, пульсирующей плоти.
* * *Я был прав: просыпаться в одной постели со своей парой – это особый вид наслаждения, доступный не каждому, и от этой мысли ценность момента возрастает в сотни раз. Хочется разбудить соседей криком: «Она моя!». «Моя», – указывать на этот факт каждому, кого встречу в течение дня, и при этом ревностно прятать Алину на спину.
