В темном кабинете горит единственная лампа, на стенах повисают старые портреты. Парень насмешливо курит сигарету, его легкая хрипотца бросает мельчайшие отражения в зеркальных очках. Глядя на него, можно подумать, что он существо из самых низменных снов. Я замечаю лишь грудь и жилистые ноги — все остальное скрыто за тканью рубашки. Потрясающая атмосфера предвкушения и магии, царящая в этом месте....
В стенах университета хотя бы есть шанс отвлечься, перестать щелкать кнопкой включения дисплея в надежде, что пропустила вызов.
– Тогда съешь что-нибудь сладенькое.
От упоминания о пище живот скручивает спазмом голода.
– Прямо сейчас схожу в буфет. – Я вырываюсь из душной комнаты, пропитанной тяжелыми женскими духами.
Я покупаю холодный чай, принуждаю себя, чтобы выпить половину полулитровой бутылки. Со вчерашнего обеда не могу заставить себя полноценно поесть, желудок с благодарностью принимает лишь воду, от остального горит словно огнем.
Аппетит пропал, когда к страху прибавилось бессилие, когда осознала, что ничего не знаю о Нике. У нас нет общих знакомых, у кого я могла поинтересоваться о произошедшем, я не знаю адрес его родителей… не знаю ничего. Хочется выть от безысходности, в прямом смысле лезть на стену. Желудок вновь протестующе урчит, вынуждает сбавить шаг и сглотнуть тугую слюну.
Поборов недомогание, я иду в деканат. Татьяна Григорьевна, секретарь – последняя возможность найти хоть какую-нибудь информацию о Никите.
– Теть Тань, – я присаживаюсь на старенький стул у огромного письменного стола, – можно как-то заглянуть в личные дела студентов?
Сухопарая женщина с острыми чертами лица старательно вписывает цифры в огромный журнал инвентаризации.
– Тебе это зачем, Алин? Если интересует какой-то определенный балбес, что не дает спокойно вести тебе занятия, так плюнь на затею. Жалоба на взрослого ребенка вызывает у его родителей лишь раздражение. Если первокурсник, так сама знаешь, скажи, что обратишься к куратору.
– Теть Тань, ну все же можно взглянуть? – Я протягиваю плитку молочного шоколада, заблаговременно купленную в буфете.
– Алин, ты что еще выдумала?! Убери, – женщина осуждающе раскачивает головой.
Я соскальзываю на краешек стула и складываю руки в умоляющем жесте.
– Теть Танечка, пожалуйста, помоги.
Она откладывает черную шариковую ручку, продолжительно выдыхает со словами:
– Парень, да? – Я киваю в ответ. – Ой, дурынды.
– Теть Тань! – опасливо взглянула на закрытую дверь с табличкой, информирующей о ФИО декана.
– Напиши фамилию и группу, – протягивает исписанный короткими заметками тетрадный лист. – Но я ничего не обещаю. Тебе адрес или телефон?
– Вообще любую информацию. Большое спасибо, Теть Танечка. Спасибо!
– Иди, – отмахивается она смущенно. – Шоколадку забери! – кричит мне в спину.
– Это вам.
