Автор
В глубокой ночи юная девушка открывает дверь подъезду для своего нового соседа-инопланетянина. Его странный внешний вид и странное вино заставляют ее бояться, но он решительно проникает в квартиру с початой бутылкой напитка. Кровь побежает по её спине, хотя она не знает, что ждет именно этого гостя....
Та обрадовалась новым игрушкам и начала наперебой долбить по ним ладошками смеясь и дергая ножками, когда те пиликали.
Вздохнула, заметила на футболке пятно, пошла переодела ту и вернулась на кухню, где пил кофе Суворов.
– Ты не против, если я заброшу, пока не забыла?
Показала футболку, тот пожал плечами, и я забросила вещи в стирку. Обычно делаю это с вечера, но вчера меня не было дома. Машинка начала работать, и я устало опустилась на стул и взяла в руки напрочь остывший чай.
– Журавлёва, ты всегда так? – Паша с задумчивой улыбкой спросил, и я не поняла, о чем он.
Хохотнула, поднимаясь из-за стола, и добавила в свою чашку кипятка.
– Сегодня попроще, потому что Каришу ты кормил. Обычно это делаю я.
Он с ужасом округлил глаза, а я кивнула.
– Декрет – это не курорт, хотя многие думают обратное. Я иногда даже поесть забываю, не то, что чай выпить. Бывает знаешь, дочь с рук не слезает, капризничает, и пока с ней возишься, уже вечер наступает, и ты понимаешь, что даже не позавтракала…
Паша окинул красноречивым взглядом выпирающие ключицы и мою футболку в обтяжку.
– Так же нельзя, – нахмурился, – ты так исхудала, что непонятно в чем душа держится.
Спасибо. Давно не получала таких «комплиментов»…
Ухмыльнулась горько, и Суворов поднялся и сполоснул свою чашку в раковине."
"– Карина только через часа два спать захочет, так что можешь с ней еще поиграть.
Паша кивнул и развернулся спиной к кухонному гарнитуру, опираясь на тот своей идеальной задницей.
– Она красавица… На Дашку похожа, но губы, кажется, твои, да?
Так удивил этим замечанием, что я растерялась. Скрыла смущенную улыбку за чашкой чая и отпила, чувствуя, как щеки горят.
– Да, мне тоже так кажется… – ответила, прокашлявшись, и Суворов улыбнулся. И мне показалось что я впервые за все время увидела его искреннюю улыбку, чистую и открытую, от которой дух захватывает.
– Прости, я наговорил всякого… – замолчал, подбирая слова. – Просто в шоке был, думал, что все знали, что у меня дочь, кроме меня самого. И никто не сказал. Растерялся и повел себя как идиот. На тебе сорвал злость.
Чай вдруг потерял вкус, и я сглотнула и отодвинула чашку, а потом поднялась и прошла к раковине, чтобы ту сполоснуть.
– Тебя можно понять, – ответила, отгоняя непрошенную грусть.
