Автор
В глубокой ночи юная девушка открывает дверь подъезду для своего нового соседа-инопланетянина. Его странный внешний вид и странное вино заставляют ее бояться, но он решительно проникает в квартиру с початой бутылкой напитка. Кровь побежает по её спине, хотя она не знает, что ждет именно этого гостя....
– И давай еще раз попробуем разойтись мирно. Ты мне не звонишь, я тебя не тревожу, ладно?
– Что за бред ты придумал с расставанием, все же нормально было. Неужели тебя так бесит то, что я…
– Ир это Паша, – еще один знакомый голос, пославший к чертям мою нервную систему.
Суворова только не хватало!
– Марк тебе телефон спихнул? – психанула уже не стесняясь истерики. – Иди вы оба к черту!
Бросила трубку и расплакалась от собственной никчемности. Не надо было ему звонить! Надо вышвырнуть телефон в окно! К черту его!
Выключила аппарат и сдернув с головы полотенце сердито отшвырнула и его.
Сон был таким реалистичным и пугающе сладким, что я не сразу смогла из него вынырнуть, когда услышала звонок в дверь.
Что за ерунда?
Открыла глаза и прошла в гостиную включая свет ударом ладони по тумблеру.
– Кто? – рявкнула, насколько позволял сонный голос и, услышав ответ, раздраженно стиснула зубы.
Пашка заверил что не спешит и будет звонить пока не открою, и пришлось злобно подчиниться и впустить этого гада.
Ненавижу мужиков!
– Зачем пришел? – уперла руки в бока и сердито зыркнула на Суворова, но тот, как у себя дома, стянул с плеч пальто и повесил в прихожей. Потом подцепил меня за пояс халата и повел в кухню.
– Много выпила? – заметил на столе две бутылки и прицокнул. – Можно снова тебя пороть да? Без боя дашь?
Слова так обидно хлестнули, что я не обломалась и подлетев к Пашке хлестнула его по лицу, чувствуя, как ярость вытесняет все воспоминания и жалость к себе.
Сжечь их всех!
– Тебе вообще никогда больше не светит ясно? И вообще уходи, я видеть тебя не хочу! Вы все у меня поперек горла, кобели сраные!
Еще раз ударила, на третий Пашка сжал мою руку и не дал закончить начатое. Вместо этого встряхнул меня, что волосы хлестнули по лицу влагой.
– Я бы сейчас за каждый твой удар ответил ремнем, но ты бухая, не поймешь же нихрена!
– Ты… Да какое право ты… Да как ты… – не могла слов подобрать, меня бесил этот его самоуверенный тон, и я закусила губу, потому что слезы на глаза так невовремя накатились.
Шмыгнула носом, опустила взгляд куда-то в район пашкиной груди, и ощутила, как губы дрожат.
– Иди сюда.
Не произнес больше ни слова, но меня порвало. Раскромсало на кусочки, бросило в истерику, и я начала всхлипывать.
