Автор
В глубокой ночи юная девушка открывает дверь подъезду для своего нового соседа-инопланетянина. Его странный внешний вид и странное вино заставляют ее бояться, но он решительно проникает в квартиру с початой бутылкой напитка. Кровь побежает по её спине, хотя она не знает, что ждет именно этого гостя....
– Ему надо отоспаться, а завтра в отдел явиться. Я пока документы не стал заполнять, завтра все сделаю, но он должен быть в адеквате.
– Поняла, – невестка благодарно кивнула и шагнула к мужчине в форме. – Будешь чай, Сереж?
– Нет, пойду. Если снова… повторится подобное, сразу звони, я его под арест возьму.
А потом попрощавшись мужчина вышел из комнаты и из дома, оставив после себя гнетущую тишину.
– Я сейчас… – покинула кухню не в силах больше дышать этим воздухом сырости и паленых спичек и вошла в гостиную, где сидел Гера.
– Ира?
– Привет Гер.
Опустилась на край дивана и негромко продолжила.
– Так не может больше продолжаться.
– Что не может? – вспылил, соскочил со стула, я отпрянула, но не показала слабости. – Что вы все заладили: не может, не может? Я тоже человек, и у меня есть слабости! Ну люблю я выпить, и что с того? А кто не без греха? Ты вот там сидишь в своем городе денежки считаешь и шмотки себе брендовые берешь.
"– Ты на сына бросился своего, Гер, очнись! – Саша закричала на него, стоя в дверях, и я вздрогнула от ее хриплого голоса.
– Потому что нехрен вставать между нами, когда я с тобой разговариваю дура!
– Он меня защищал… – выдавила Саша, и я поднялась, желая обнять невестку, но брат воспринял это как угрозу и сам не понял, как замахнулся на меня от неожиданности и растерянности, чисто на автомате.
А потом начался пиздец.
Суворов скрутил его так быстро, что я не успела ничего понять. Гера пискнул, Пашка рявкнул и выволок того из комнаты и из дома, оставив нас с Сашей наедине.
Засвистел чайник, и мы с невесткой оцепенело друг на друга уставились, а потом кинулись за мужчинами.
Выскочила на крыльцо, но голос Суворова как гром заставил застыть.
– В дом, живо.
И спорить расхотелось, поэтому сгребла извивающуюся Сашу и повела в дом под предлогом налить чаю, о котором все забыли и никому он нихрен не сдался.
– А дети где? – делала голос ровным, но в косяк вцепилась обеими руками глядя в спину невестке, стоящей у плиты.
– Дома.
Этого ответа хватило, чтобы я мгновенно кинулась к двери детской и открыла, натыкаясь на две пары испуганных глаз.
