Автор
В глубокой ночи юная девушка открывает дверь подъезду для своего нового соседа-инопланетянина. Его странный внешний вид и странное вино заставляют ее бояться, но он решительно проникает в квартиру с початой бутылкой напитка. Кровь побежает по её спине, хотя она не знает, что ждет именно этого гостя....
Стало немного больно, и я закусила губу, закрывая глаза, чтобы не видеть Пашку.
– Расслабься, тогда будет не так больно…
Всхлипнула, когда Суворов двинул бедрами, проникая до основания. Стиснул зубы, обхватил мое лицо руками и прижался лбом к моему. Стер со щек слезинки.
– Жизнь сука, – выдохнул и поцеловал, я не ответила лишь заплакала сильнее, а он замедлил темп и прекратил двигаться внутри. – Почему все так, Журавлёва, почему так?
Впился в мое лицо взглядом и в эту секунду я поняла, что со мной рядом снова тот самый Пашка, что ездил к моему брату.
– Надо было забрать тебя себе в ту самую ночь, когда ты была одна дома. Надо было наплевать на Марка и тогда все не зашло бы так далеко.
– Отпусти… – дернула рукой, но Суворов лишь склонился к моим губам и коснулся их очень легко почти невесомо, и этот жест отдался острой болью в сердце и разорвал к чертям каждую клеточку в моем теле.
Паша медленно толкнулся внутрь, не отрывая губ от моих и как молитву произнес.
– Журавлёва, девочка моя, надо было сделать это еще тогда… – он замер, шепот сорвался на шумный выдох, и я ощутила, как мощное тело содрогнулось и Суворов начал кончать, прижимаясь ко мне так будто хотел слиться. Его тело давило, бедра вжимались в мои, а член пульсировал глубоко внутри и обжигал меня своим жаром, наполнял им до предела, переполнял, стремясь дать то, чего не делал все это время.
Его руки потянулись и ослабили ремень, высвобождая мои кисти, которые я тут же опустила и растерла.
– Ир… – спокойно, просительно, извиняясь…
– Пошел к черту! – нашла наконец в себе силы оттолкнуть и подняться с постели, чувствуя, как по бедрам течет. – Не приближайся, не смей, слышишь!?"
"Суворов осекся под моим полным ярости взглядом и замер, а я рванула в ванную, а потом развернулась и ткнула в его сторону пальцем.
– И не смей больше приходить – на порог не пущу! Не смей даже близко подходить, касаться тем более! Убирайся, я видеть тебя не хочу! Никогда больше Суворов!
А потом развернулась и хлопнула дверью ванной, прижимаясь к той спиной. Щелкнула замком и осела на пол, содрогаясь в беззвучных рыданиях.
В ванной я пробыла больше часа.
