Ты хоть представляешь, каково это остаться одной на всей планете? Мы даже не знаем, жива ли она еще. Не бросил ли ее тот выбранный «мужчина». Без денег. Без знакомых. С одним лишь паспортом в сумке, — я слушала маму, и слова сливались в одну большую мрачную обреченность.
Мир вокруг в одно мгновение потерял краски.
— Разве так можно? — спрашиваю сквозь катящиеся по щекам слезы. — Разве можно так отказаться от собственного ребенка? Что это за правила такие, чтобы отречься от своей крови?
— У нее спроси, — хлестко бьет мать, — как она посмела отречься от семьи во благо того, кого почти не знала?
Я смотрю на лужицы слез, собравшихся на столешнице, и чувствую, как меня начинает лихорадить.
— Но папа меня любит. Он хочет мне счастья, — как мантру продолжаю повторять, уже и сама не веря в сказанное."
"— У тебя не будет счастья, Мариам, если останешься с этим! А твой отец никогда больше не посмотрит в сторону дочери, посмевшей его так опозорить. Ты хоть понимаешь, что второй скандал для его семьи окажется ударом. На нас будут коситься, обсуждать самым ничтожным образом. Я с рождения тебе вбивала такие понятия как долг, уважение, послушание. Но похоже все было напрасно. Ты посмела спутаться с этим бесом…
— Мама, он не…
— Пошла вон! Убирайся в свою комнату, чтобы я тебя не видела! И подумай над тем, что я сказала. Чего ты для себя хочешь? Этого выродка, которому ты однажды наскучишь, или свою семью, что будет защищать тебя до конца жизни?
Я встала на подкашивающихся ногах и побрела в спальню. Лежала на кровати до самого вечера, осознавая, что не смогу так поступить с родителями, братом… бабушкой, дядей, племянниками … Ведь тогда тень падет на всех.
Я плакала бесшумно. Оплакивала собственную жизнь и те короткие минуты любви, которой удалось глотнуть с Демьяном. Я не знала, что он подумает обо мне, но четко понимала, что не поймет. Не будет искать мне оправданий и правильно сделает. Я сдаюсь… Сдаюсь во благо семьи. Когда-нибудь перестанет так болеть сердце, я, возможно, научусь снова дышать, а пока я только могу представлять, как скажу любимому об этом. О том, что больше нас нет…
Вечером пришел отец, я слышала его громогласный голос, когда, по всей вероятности, мама посвящала его в подробности моей личной жизни…
Съежилась на постели, подгибая под себя ноги и ожидая чего угодно.
Дверь распахнулась спустя минут двадцать. Все, что я смогла — это встретиться с разочарованным взглядом человека, которого всю жизнь считала своим защитником. Он всегда понимал меня. Один был на моей стороне, но сейчас…
— Ты завтра же уезжаешь в Ереван, а через два месяца выходишь замуж за Нарека, — выстрелил прямо в упор.
Меня подбросило на кровати.
— Замуж? Но ты же говорил…
— Я слишком тебя распустил, Мариам. Моя дочь….