Мариам встретила брата Давида после долгого времени: он наконец приехал в гости с семьей. Слезы радости выступают на глазах Мариам, когда она обнимает своего любимого человека. Вместе они оживляют умирающую тусовку, заставляя весело подпевать музыку и улыбаться в ответ на шутки....
Надо бы расчесаться, наверное. Сегодня еще не брала в руки расческу, а солнце уже подходит к горизонту.
Подойдя к зеркалу, замираю. В отражении словно другой человек находится. Блеклая тень меня бывшей. На месте румяных щек — впалые скулы, губы едва розовые, кожа бледная, а глаза без признаков жизни. Если бы я не знала себя, увидев на улице, испугалась бы, но сейчас мне по сути все равно, как я выгляжу. На свадьбе визажист сделает все, чтобы спрятать эти внешние недочеты, остальное же не имеет значения.
Пройдясь по волосам щеткой, выхожу в коридор и спускаюсь вниз. Детский визг и смех имеет волшебное действие оживлять каждое помещение. Всякий раз, когда приезжают племянники, где бы мы ни находились, там в этот же миг становится ярче.
Арман налетает на меня, едва я схожу с последней ступени, и обнимает за ноги.
— Привет, мой хороший! — присев на корточки, обнимаю озорного ребенка, впервые за долгое время чувствуя хотя бы призрачную радость.
— Привет, Мариам. Мы купили торт.
— Здорово, на всех хватит.
— Да! Но я съем самый большой кусок!
На этих словах он отбегает в гостиную, а я с улыбкой ступаю следом.
На диване сидит Давид, рядом мама, а на её коленях Гор.
Невольно торможу, засматриваясь на них. В женских глазах столько любви по отношению к внуку. Мне кажется, на меня мама так никогда не смотрела.
— Привет, Мариам, — Давид поднимается и делает шаг ко мне, чтобы поцеловать в щеку.
— Привет, — выдавливаю улыбку, потому что хочу избежать вопросов. На самом деле не планирую проводить много времени внизу. — Как дела?
— Нормально, — темные глаза безотрывно скользят по лицу. — Ты заболела, Мариам?
— Нет. Все хорошо.
Обхожу его, чтобы потрепать Гора по волосам и поцеловать пухлую щечку.
— Мариам, ты вовремя спустилась. Давид к нам на ужин приехал. Ты же поешь с нами?"
"Вопрос мамы, произнесенный с едва заметным нажимом, означает, что мне лучше остаться внизу. Хотя если бы не брат, я бы и не спускалась.
— Да.
Но как бы я ни старалась, есть мне не хочется. Даже мясной аромат не возбуждает рецепторы. Машинально отламываю кусочек хлеба и кладу его в рот больше потому что так надо.
