Мариам встретила брата Давида после долгого времени: он наконец приехал в гости с семьей. Слезы радости выступают на глазах Мариам, когда она обнимает своего любимого человека. Вместе они оживляют умирающую тусовку, заставляя весело подпевать музыку и улыбаться в ответ на шутки....
Оно с каждым днем все росло и не уменьшилось даже спустя годы.
— Годы? — взгляд напротив прищуривается. — У вас что, что-то было еще тогда? Несколько лет назад?
— Тогда почти нет, но дело не в этом. Я просто люблю его, — произнесенные вслух слова запускают внутри какой-то механизм, и в грудной клетке начинает давить, — люблю и не могу с этим ничего поделать. А когда представляю, что выйду за другого, мне становится плохо. Так плохо, что болит все. Физически, понимаешь!
Давид сжимает челюсти, а я чувствую, как пыльцы ноют от силы, с которой он их сдавливает, но руку не убираю.
— Спрашиваю у тебя, потому как ты был в такой ситуации. Когда это пройдет? Скажи мне, потому что так жить невыносимо, — всхлипываю, чувствуя спазм в горле.
Свободной рукой Давид нервно проводит по волосам и тяжело выдыхает.
— Нужно время. Ты смиришься. Потом, позже, отпустишь его и поймешь, что если всю жизнь будешь жить воспоминаниями о прошлом, твоя настоящая жизнь пройдет мимо.
— А если нет?
Требуется несколько секунд, чтобы Давид ответил.
— Привыкнешь.
Из горла рвется еще один тихий всхлип.
— Привыкнуть? И в постель по привычке ложиться? Ты поэтому пошел к Оле опять? Чтобы не по привычке хотя бы раз за несколько лет это произошло?
Взгляд Давида недобро блестит.
— Мариам! Ты должна отпустить! Ты же знаешь, что все равно выйдешь замуж, так зачем заниматься самоуничтожением! Демьян того не стоит!
Я вырываю руку и отворачиваюсь, не найдя поддержки даже у брата.
— Демьян стоит даже большего. Как и Оля! А мы с тобой просто слабые трусы.
— Нет, Мариам. У нас есть семья и долг!
— Замолчи! Слышать не могу уже про этот долг! Ты счастлив со своим долгом? — понимаю, что повышаю голос, поэтому стараюсь звучать тише.
Встаю со стула, чувствуя, как эмоции берут верх. Они словно все разом взвились, вырываясь из закрытого помещения, и рвутся сквозь кожу наружу.
Но проходя мимо Давида, резко торможу, потому что брат внезапно встает и до боли сжимает мои плечи. Охаю и вскидываю глаза.
