Мариам встретила брата Давида после долгого времени: он наконец приехал в гости с семьей. Слезы радости выступают на глазах Мариам, когда она обнимает своего любимого человека. Вместе они оживляют умирающую тусовку, заставляя весело подпевать музыку и улыбаться в ответ на шутки....
— Время видели? Давид, ты где так долго сестру водишь?
— Все в порядке с ней. Из-за дождя ехали долго, — сбросив обувь, брат проходит внутрь и, направляясь к ступеням, бросает через плечо: — В комнату пойдем, Ани!"
"Моя хорошая. Если бы можно было, я бы предложила ей сегодня ночевать у меня. На девушке лица нет. Все же ревность может быть губительной не только для того, кто ревнует. И сейчас брат делает только хуже тем, что не доверяет ей.
— Что это с ними? — спрашивает отец, провожая их взглядом.
— Милые бранятся… — отвечает из-за моей спины Демьян.
— Понимаю, — хмыкает отец и помогает мне избавиться от мокрого плаща, — давайте заходите. Нечего на пороге стоять.
— Я поеду уже. Спокойной ночи.
Я провожаю Демьяна взглядом, когда он берется за дверную ручку. Не так должен был закончиться этот вечер. Не знаю как, но не так.
— Куда ты поедешь? — останавливает папа не терпящим возражения тоном. — И так вез их домой через весь город, теперь обратно? В такую погоду в ночь не хватало разбиться. Давай заходи, у нас переночуешь.
Глава 9
Демьян
— Чай будешь?
Тигран Арманович включает электрический чайник и достает из холодильника готовые бутерброды. Сколько помню эту семью, у них всегда было что поставить на стол.
— Чай выпью, от еды откажусь. Спасибо.
— Как скажешь, — вернув тарелку обратно, хозяин дома выставляет две чашки и наливает в них заварку, — Мариам сейчас постелит тебе белье. Если бы знали, что вы так поздно будете, Лусине бы уже давно об этом позаботилась. Но её последнее время одолевает бессонница, поэтому приходится прибегать к помощи снотворных.
— Я бы и сам постелил, не проблема.
— Ты гость, Демьян. А гостям в моем доме положено отдыхать.
Киваю. Даже хорошо, что мать Мариам уже спит. Под всей видимой гостеприимностью и очаровательностью внутри этой женщины прячется деспотичная личность. Уж я-то знаю это как никто другой.
А вот Даниелян старший иное дело. Сколько помню, для него нет ничего и никого важнее Мари и Дава. Хотя, если рассуждать трезво, это может стать для меня огромной проблемой.
Заварив две чашки черного чая, мужчина ставит их на стол, а сам отходит к окну и подкуривает сигарету.
— Вам не обязательно составлять мне компанию. Я посижу немного и пойду ложиться. Где гостевая комната помню.
— Покурю и пойду. Нам завтра к семи в ресторан ехать. Проверка должна нагрянуть.
Тигран глубоко затягивается и выпускает дым через нос. Сегодня он выглядит иначе. Как будто снял облик уверенного отца семейства.
