Автор
Лиза поднимается в ресторан, положив руку на живот. Пять месяцев беременности уже заметно выделяется, но тщательной стрижкой волос скрывает ее форму. Ей очень страшно и волнительно, готовая расплакаться при каждом звуке, пока не успокаивает мысль о своем ребенке.
Похоже, «Я тебя верну» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И слишком «по-хасановски» повел себя во всей этой инсценировке Марат.
Я бы и хотела поверить, что он вернулся ко мне. Через сколько — год, три, пять?
Очень хотела.
Но только не верится.
И что Клер у него была просто ширмой, тоже не верится.
Хорошо, не Клер, кто-то другой.
Кто-нибудь, кто за эти год-три-пять у него бы появился. Обязательно появился, с учетом бешеного темперамента этого мужчины.
Иначе Марат Хасанов должен был бы скрываться в каком-нибудь монастыре. А об этом речь вообще не шла.
"Он собирался вести образ жизни Алекса Эдера. Жить в свое удовольствие. А мы с малышом спутали ему все карты, тут он сказал правду.
Рука все еще гладит, палец все еще рисует узоры. Напрягается. Ползет выше, ложится на грудь. Чуть ощутимо сдавливает.
И в ягодицы сразу упирается твердая эрекция.
— Лиза, как же я скучал, любимая, — слышу шепот, но призываю на помощь всю свою выдержку и стараюсь ничем себя не выдать.
Я сплю. Я ничего не чувствую.
Я не хочу…
И рука расслабляется.
Надо отдать должное, своих детей Марат не бросает. Ради дочери забыл об осторожности, ради сына наплевал на опасность, которая грозит его здоровью.
И они платят ему тем же. Кристина ни на секунду не усомнилась в том, что сказал отец. Безоговорочно поверила каждому слову.
Прислушиваюсь к ровному, мерному дыханию за спиной. Рука, лежащая на животе, тяжелеет.
Придерживая ее, выскальзываю из-под одеяла, беру телефон и крадусь в ванную. Стараюсь ступать бесшумно, без лишних движений, чтобы не разбудить Алекса.
Но если он и проснется, у меня есть железобетонная отмазка. Беременным всегда хочется в туалет. А почему крадусь? Так это чтобы его не разбудить. Жалею.
В ванной закрываюсь на замок, опускаю крышку унитаза и сажусь как на стул.
Алекс сказал, что не приблизился бы к нам, если бы не принял меры. Его противники слишком опасны и умны.
— Мне ввели препарат, который временно меняет маркеры в анализах крови, слюны и волосяных луковиц.
— Но зачем ты это сделал, па… Алекс? — спросила она.
— Потому что первое, что сделали люди Вахада, — тест между мной и тобой. Не спрашивай даже, где они взяли биоматериал. Где угодно. Посуда в ресторане, волосы, случайный укол шприцом. Ты и не заметила. Возможно даже, — здесь он стал предельно серьезным, — сравнили ДНК с нашим с Лизой сыном.
