Автор
Лиза поднимается в ресторан, положив руку на живот. Пять месяцев беременности уже заметно выделяется, но тщательной стрижкой волос скрывает ее форму. Ей очень страшно и волнительно, готовая расплакаться при каждом звуке, пока не успокаивает мысль о своем ребенке.
Похоже, «Я тебя верну» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я мог сдохнуть в любой момент — все эти люди, которые были заняты в цепочке… Что такое человеческий фактор? Каждого из них можно было перекупить. Одна инъекция, и меня бы похоронили вместе с настоящим Алексом. Никакого обмена. Когда мне вводили наркоз, я ставил восемьдесят процентов против двадцати, что я из него не выйду. И у меня не повернулся бы язык никого осудить, малыш. Просто в нашей среде выигрывает тот, кто платит больше. Я до сих пор считаю, что мне повезло.
Лиза смотрит на меня расширенными от ужаса глазами.
Глажу ее по руке. Да, малыш, я не хотел тебя лишний раз пугать. Но если я начну подбирать слова, между нами опять останутся недомолвки. Поэтому постараюсь покороче, но правду. Как ты и просила.
— Все это было очень грязно с самого начала. Только это не началось сейчас, малыш. Моя жизнь была такой. Кристина знает. Ее это тоже коснулось. Папа, который прячет дочку в багажнике, это не тот отец, которого бы я желал нашему ребенку.
— Хочешь сказать, что у тебя появился шанс все изменить, начать заново? — спрашивает моя девочка, поднимая на меня глаза.
Хочется ответить «Да», но я удерживаюсь от малодушной лжи.
Заодно прячу замерзшие ладошки себе под пальто, где свитер.
— Скорее, мне не оставили шанса поступить иначе, Лиза, — вот так будет правильнее. — А теперь давай откатаем наши отношения в ту крайнюю точку. Я на тебя запал. Я потерял голову. Я влюбился в тебя. Но тащить тебя за собой в неизвестность я не мог себе позволить. Посвящать вас с Кристиной в тот тайный план было не просто рискованно, а недопустимо.
— Значит мы так и жили бы с тобой на расстоянии, — отстраненно говорит Лиза. — Я училась бы дальше. Переходила с курса на курс. А ты примерял на себя жизнь Алекса Эдера?
— Да. Я так и делал. Но только ответь мне на один вопрос, — поднимаю ее руку и подношу к губам. — У меня в отличие от настоящего Алекса нижняя часть тела не пострадала. Все работало отменно сразу как только я вышел из наркоза.
Она молчит. Отворачивается. А я беру и поворачиваю ее за фарфоровые прозрачные щечки.
— А я тебе скажу. Потому что один тоненький Стебелек умудрился пробиться и пустить корешки даже в таком запущенном и заросшем сорняками сердце как мое. Как тебе это удалось, малыш?
Она очень силится не моргать.
