В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
Тянусь за заявлением.
Он прячет его себе в стол, не позволяя забрать.
- Пусть побудет у меня.
Старый хитрый еврей!
- Хорошо.
- Держи... - протягивает бумаги.
- Что это?
- Это новый аппарат УЗИ, который ты просил у меня. С этими документами подъедь в мед технику, выбери из того, что у них в наличии на складах.
- Благодарю, Карл Ильич.
Уткнувшись в телефон, поднимаюсь наверх. Делаю шкуру мамонта у ног Таи осязаемой. На одну из карт перевожу сумму, которой ей не хватает для того, чтобы Никита поехал в Германию.
"Это крупная сумма, но я хочу разделить эти вещи: я - как хирург, и я - как мужчина.
Пусть, черт возьми, забирает эту шкуру! Я хочу ей ее отдать. И если больше ничего не нужно от меня...
Сталкиваюсь в дверях своего кабинета с Таей.
Тяжёлым взглядом заставляю ее сделать шаг назад. Захожу сам. Поворачиваю за спиной ключ.
Мне казалось, я спокойно смогу поговорить с ней, но сейчас как у мальчишки сердце сбивается с ритма и в горле ком.
Не любят тебя, Хасанов?
Так бывает, да.
В какой момент я заговорил этими терминами, мать вашу?! Нахуя?? Разве нам плохо без этих слов?
Это же просто биохимия, Хасанов, элементарная и пошлая биохимия...
Ну почему рвёт-то так?!
Вот твои животные, древние как первые динозавры, инстинкты считывают ее ДНК код - через белозубую улыбку, через манящий перепад от талии к бёдрам, правильные пропорции лица, запах, ясные белки глаз, бархат кожи - здорова, фертильна, готова к размножению, выносит, родит, выкормит потомство.
Но без этих слов... всё - ""крокодил не ловится, не растет кокос"", блять!
Соврала бы хоть, что ли, Зотова...
Мне ведь всего от тебя достаточно. Кроме слов этих - избитых и бессмысленных. Ну какой в них прикладной смысл? А вот поди ж ты... Достала меня своим молчанием до печенок и сердечную мышцу травмировала!
В груди сдавило, сжалось, ноет, душит.
Мой взгляд скользит по ее утонченной линии челюсти, к ушку, шее... Мои губы помнят ощущение от скольжения по ее телу.
Не нужно мне ее признаний! - убеждаю себя.
Но от этого ещё хреновее. В разы. Потому что... жизненно нужно. Но не случилось…
“Вылечила”!
- Рус... - отмирает она первая, поднимая на меня грустный взгляд.
