Лина вышла из дома, ожидая знакомого лица, не подозревая, что ее встретит знакомый голос. Подойдя к Ксении, она обнаружила Балаама, который казался странным и непонятным в своей гостиной. Ее сестра удивляется появлению постороннего человека, в то время как отец задает волнующие вопросы....
Похоже, «Я тебя забираю» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С завтрашнего дня получать знания будешь самостоятельно, — каждой фразой отдалял от себя дочь. — Телефон, — протянул руку.
— Пожалуйста, — не глядя отшвырнула смартфон. — Хотя бы из комнаты я могу выходить? — уточнила язвительно.
— Не усугубляй, — рыкнул оборотень, с остервенением хлопая дверью.
Юная волчица плотно сжала губы и часто-часто моргала, борясь с одинокими слезинками, стекающими по раскрасневшимся щекам:
— Ненавижу, — зашептала и слезы полились горячими потоками по ее лицу. — Ненавижу, — повторила с еще большей болью, снимая одежду и сбрасывая ее в корзину для грязного белья.
Смыв первую обиду и злость, волчица лежала в постели, планируя извести отца своей покорностью. “Буду исполнительной до тошноты! Что сам пожалеешь, — пронзала белый потолок гневным взглядом. — Еще посмотрим, кто сдастся первым”.
На приглашение к ужину среагировала тут же, и через минуту сидела за столом с неестественно прямой спиной и стеклянным взглядом.
— Ешь.
А волчица только и ждала приказа отца, аккуратно взяла вилку и нож.
— Прекрати паясничать, — наблюдал за размеренными движениями дочери.
— Я веду себя так, как ты хотел. Разве, нет? Всем приятного аппетита. Особенно тебе, Крис, — не сдержала уничижающий взгляд.
Закончив ужин, отнесла грязную посуду в раковину и ровным тоном пожелала приятных снов.
— Если что, я буду в келье, — Ксюша старалась изображать покорность, но в последний момент, с ее пухлых губ слетало ехидное замечание.
Как и обида, пища встала поперек ее горла, и нестерпимо хотелось кашлять. Слезы, собравшиеся в уголках глаз, появились исключительно из-за сухости пищи, — уговаривала себя волчица. Она вернулась в спальню, бесшумно ступая по каменной поверхности пола и прислушиваясь к разговору за столом.
— Зачем ты с ней так? — услышала мамин голос.
— Тебе не понять.
— Конечно, не понять, ты же ничего не объясняешь.
— Я уже много раз повторял, что это дело мужчин, — одной фразой поставил точку в разговоре.
— Кто бы сомневался, — прошептала Ксюша, хлопая дверью.
Сделав круг по комнате и кипя от гнева, опустилась в единственное кресло в спальне. Потянулась к тумбе, где всегда оставляла телефон, фыркнула, вскидывая подбородок.
— Добрый вечер, дамы и господа, — бархатный голос проник в сознание девушки сквозь плотную пелену злости и негодования.
