Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
Если там будет спокойно, значит, из проблем только Рогов, — как маленькой девочке, нехотя разъясняет Шаталов.
— То есть нужно подождать у вас час или два?
Новость не вселяет особого оптимизма. Попа все еще помнит, каким «ласковым» бывает мой похититель. Но с коротким общением смириться проще, чем с долгим пленом.
— Я уже сказал, держать не буду. — Всем видом показывая, что разговор закончен, Шаталов топит в пол педаль газа.
И меня размазывает на сиденье от скорости, страха и новой ударной порции адреналина.
Как оказывается уже через пару минут, передозировка становится фатальной.
Справиться с этим состоянием не получается, даже когда мы останавливаемся возле двухэтажного дома и Шаталов отстегивает на мне ремень безопасности.
Как заколдованная, не оглядываюсь, не пытаюсь запомнить, куда привез этот монстр. Послушно выхожу из машины и бреду за ним по узкой дорожке к крыльцу.
В просторной гостиной меня тоже не отпускает. Одна часть мозга помнит, что нужно дождаться звонка от следователя, а заодно связаться с Витей, соседом по общежитию. Другая часть... дико хочется списать все ее сигналы на стресс, только со стрессом я давно на «ты». Это не он, а что-то другое.
Что именно — боюсь и представить, слишком необычные симптомы. Подушечки пальцев покалывает от каждого прикосновения к дивану или столику. Взгляд скользит по всему, кроме хозяина дома.
Не знаю, как бы протянула два часа. К счастью, следователь звонит через пятнадцать минут после нашего приезда.
Всего разговора не слышу, но судя по вопросам Шаталова — «Значит, всё в порядке?», «Теперь один Рогов?» — с кротом мне сегодня везет. Его нет.
Встаю тут же, как по команде:
— Я могу идти?
В ответ по плану должно прозвучать что-то вроде «Свободна» или «Не попадайся больше». Прощаются же как-то люди.
Ничего не говоря, никого не смущаясь, он расстегивает рубашку. Идет куда-то в сторону коридора. И лишь когда скрывается из виду, доносится ленивое: «Дверь за собой закрой. Провожать не буду».
Наверное, это тоже удача. Такая вот корявая, как моя сегодняшняя судьба. Похоже, на небесах кто-то здорово расстарался, чтобы всего за несколько часов вытянуть из меня все силы и вытрепать нервы.
