Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
У нас столько надежд на вас! — Дама всплескивает руками и оборачивается. — Правда, дорогой?
Будто рискую ослепить сетчатку яркими лучами, я зажмуриваюсь. А потом начинаю спешно искать в сумочке свои очки. Простые. В громоздкой роговой оправе, с символическими диоптриями.
В годы ординатуры только они и спасали. Мало кто хотел стать объектом исследований неопытного врача, а в очках — пациентки с легкостью усаживались на гинекологическое кресло, не обращая внимания на молодость доктора.
— Дорогой?..
Так и не услышав ответа, пациентка поворачивается боком к своему мужу, и теперь между мной и широкоплечим мужчиной в дорогом костюме не остается ни одной преграды.
— Да. Мы надеемся, — произносит он спокойно, будто речь не о ребенке, а о поставке контейнеров из Китая. И хмурится, окидывая меня сканирующим взглядом.
— Владелец клиники сказал, что из всех врачей доверяет только вам. — Женщина гордо вскидывает подбородок. Рассказывает о моих заслугах, будто решила записаться в рекламные агенты.
А я резко глохну и до боли закусываю щеку изнутри.
Чтобы не рухнуть на пол, хватаюсь за дверную ручку. И жадно рассматриваю до боли знакомые красивые серые глаза мужчины, его прямой нос, высокие скулы, короткие вьющиеся волосы и небольшую родинку над правой бровью. Точь-в-точь как у моего восьмилетнего сына.
Глава 2. Кольца на воде
Мужская память как винчестер на старом компьютере.
Порой виснет. Порой хранит лишь битые файлы.
В кабинет захожу не дыша. За спиной звонкий цокот, глухие мужские шаги.
В мыслях вращается бумеранг. Обычный, с прямыми углами. Такой, что возвращается через несколько секунд, стоит только бросить.
Никогда не любила подобные забавы. Даже когда сын упрашивал поиграть с ним. Не нравились мне все эти штуки с бросками и возвращением. Было в них что-то... горькое.
А теперь вот! В полный рост! С ранней сединой на висках. С плечами, которые за девять лет, казалось, стали лишь шире. Гладковыбритый вместо прежней модной щетины. И со взглядом...
К счастью, как только я сажусь за свой стол, профессионализм берет верх над эмоциями. Не глядя на часы, опрашиваю пациентку. Красной ручкой, чтобы не забыть, вношу пометки в ее медицинскую карту. Выписываю направления на анализы.
— В прошлой клинике я уже все это сдавала, — растерянно жмет плечами дамочка... Анастасия Дмитриевна Шаталова.
— Прошло три месяца.
