Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
До конца последней пары чувствую себя как на вулкане. Словно могла забыть, несколько раз проверяю пакет с запасным бельем и бумажку, на которой записала адрес квартиры. Внимательно изучаю карту, чтобы знать, как добраться до места.
С жильем мне, можно сказать, повезло. Стоило заикнуться в чате общежития, что ищу место, как бывшая подружка Вити, Катажина, тут же предложила квартиру родителей. В качестве платы от меня требуются сущие мелочи: кормить рыбок, поливать цветы и присматривать за стареньким корги.
В сравнении с моим нынешним соседом такая компания кажется просто даром небес.
Небо и земля!
Осталось всего ничего — дождаться окончания пар, выскользнуть через пожарный выход на улицу и добраться до остановки. Желательно быстро! Так, чтобы один хмурый тюремщик не успел догадаться, что его кинули.
На мою удачу, несмотря на утреннее предупреждение о переезде, Шаталов приезжает как раз к окончанию занятий и ждет в машине, будто не сомневается, что приду.
До этого я не сильно верила в свой побег. Не с моим везением! Но сейчас мысленно целую упрямого цербера в твердокаменный лоб и длинными коридорами несусь в обход, к свободе.
На адреналине ноги не чувствуют пола. Почти парю над плиткой. А когда удается запрыгнуть в нужный автобус, чуть не приплясываю от счастья.
В нормальное состояние прихожу, только когда нахожу над электрическим щитком припрятанные для меня ключи и открываю дверь квартиры.
В ноги тут же тычется любопытный холодный нос. Под потолком вспыхивает лампочка. И в этот же момент тяжелой лопатой на голову опускается осознание... и того, что наделала, и последствий, которые наверняка придется расхлебывать, и непривычного одиночества.
С одиночеством все странно. Мы вроде бы уже давно сроднились. Оно было в родительском доме и в общежитии. А тут... после трех дней под одной крышей с Шаталовым, снова превратилось в незнакомую эмоцию, с которой нужно как-то смиряться.
Ума не приложу, как бы справлялась, будь совсем одна. Но вначале отвлекает корги. Короткая прогулка с этим рыжим добродушным чудом быстро превращается в познавательный тур по кустам. Потом под зорким собачьим взором я поливаю с дюжину разнокалиберных фикусов.
А к девяти, с кормом для пса и рыбок, на несколько минут заезжает Катажина.
— Спасибо тебе, что выручила! — Она обнимает меня.
