Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
— Если будет метеорит, то можешь отогнать в сторону. — Шаталов больше не смеется и даже не улыбается. — Я постараюсь быстро. — Он толкает дверь.
Как только остаюсь одна, накатывает странная тревога. Для нее вроде бы нет причин. Зачет по анатомии я сдам, с подготовкой или без. До суда еще куча времени и консультация со следователем, который обещал рассказать, как все будет. У мамы тоже все хорошо. А в нашем с Марком доме — лучше, чем можно было мечтать.
Нет ни одного повода для волнения.
«У тебя паранойя», — успокаиваю я себя.
«Или ПМС!» — пытаюсь спастись шутками.
Однако, когда спустя десять минут на пороге дома вместо Марка появляется знакомый блондин, тревога превращается в панику.
Кресло бэхи внезапно становится слишком жестким. Из-за того, что дверь закрыта, на меня накатывает странный приступ, похожий на клаустрофобию. А стоит выйти из машины — уже не могу себя остановить.
Забыв обещание, иду той же дорожкой, какой шел Марк.
Не поздоровавшись с Хаванским, хотя он что-то говорит и даже пытается схватить за руку, открываю дверь.
Без приглашения вхожу в дом. И застываю у порога, не в силах сделать ни одного шага.
Глава 25. Один день
У любви много вкусов. И не все сладкие.
Месяц назад я вернулась за своим телефоном в чужой дом и попала в совершенно незнакомый мир. Тогда увиденное вызвало шок.
Не могу найти слов, чтобы описать ощущения.
В гостиной этого дома не двое и не трое. Первую пару я замечаю на узкой кушетке в коридоре. Они так сильно увлечены друг другом, что даже не обращают внимания на постороннего.
Вторую... тройку нахожу дальше. Двух женщин и одного мужчину. В отличие от парочки в коридоре, они «справляются» в вертикальной плоскости. Женщины с размазанной помадой — на коленях.
Для них мое появление становится неожиданностью. Мужчина резко тормозит своих партнерш. Кричит в сторону боковой двери то ли «Охрана!», то ли «Остановите!». Но, прикрыв глаза рукой, я уже бегу дальше.
Мимо следующей пары.
Мимо одинокой женщины с потекшей тушью и сигаретой в руках.
Мимо портретов на стенах, которые кажутся еще одними участниками.
Лечу, не замечая поворотов и дверей. Не чувствуя пола.
