Одержимый герой вернулся, чтобы завоевать любовь женщины, которая когда-то была недосягаема. Готовый на все ради её сердца, он пересекает черту между страстью и одержимостью. Но может ли насильственное чувство стать настоящей любовью?
Раздел Chitat.online для книги «Я. Тебя. Заставлю» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Одержимый герой вернулся, чтобы завоевать любовь женщины, которая когда-то была недосягаема. Готовый на все ради её сердца, он пересекает черту между страстью и одержимостью. Но может ли насильственное чувство стать настоящей любовью?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Одержимый герой вернулся, чтобы завоевать любовь женщины, которая когда-то была недосягаема. Готовый на все ради её сердца, он пересекает черту между страстью и одержимостью. Но может ли насильственное чувство стать настоящей любовью?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я обхватываю ладонями ее талию."
"— Ну нет, Кирилл. Терпи, предвкушай. Вернемся, и все будет. Я не помню, когда в последний раз куда-то выбиралась в компании. Только пообещай, что если почувствуешь, что мне там не рады, — то уведешь сразу. Я не хочу, чтобы меня обсуждали и чтобы надо мной смеялись. Я так от этого устала.
— Никто не будет над тобой смеяться. Слюни пускать — возможно.
— Главное, чтобы ты пускал, — улыбается она. Достает из шкафа джинсовые шорты, футболку, носки.
Машинально наблюдаю за тем, как одевается.
Глава 54
Кирилл
Гостей на вечеринке четы Критикос — человек двадцать. Греков среди них меньше половины — три пары со стороны Евгения и две молоденькие девушки — двоюродные или троюродные сестры Олимпии. Остальные — русские, армяне, один хакас — сокурсник Евгения, уж не знаю, как его к нам на юг занесло. Интернациональная тусовка.
Мужская половина в основном зависает в зоне барбекю, девушки сервируют стол на террасе, болтают, пьют легкое вино. Играет попсовая музыка, то и дело кто-нибудь смеется. Евгений закрыл собак, у него два любвеобильных лабрадора. И сейчас бедняги периодически привлекают к себе внимание редким обиженным лаем.
Атмосфера теплая и непринужденная. Никто ни с кем не шушукается, не бросает многозначительных взглядов. Евгений максимально далеко держится от интриг диаспоры, хотя обычаи уважает. Поэтому общаться с ним всегда интересно. Он не дурак, знает и видит многое. Просто предпочитает не вмешиваться.
Ладе поручили заняться бутербродами, и она с энтузиазмом принялась за дело, при этом уже зацепилась языком с одной из девушек. Все время улыбается, выглядит довольной.
Детей в компании нет, мы находимся на свежем воздухе, но курить я все равно отхожу подальше, как раз в сторону вольера. Просовываю руку через забор, чешу за ухом Аччу. Герда тоже просится.
— Ну ладно, ладно, не обижайтесь. Скоро мы свалим, и вы вновь обретете свободу.
Не успеваю сделать и пары затяжек, как ко мне присоединяется хозяин дома. Протягиваю ему открытую пачку, зажигалку. Евгений затягивается, выпускает дым изо рта.
— Молодцы с Ладой, что пришли, — говорит он и хлопает меня по плечу. — Сама свадьба вышла довольно унылой, а повеселиться хотелось. Я рад, что старые обиды в прошлом.
— Не представляешь, как я рад. Олимпия с Ладой — умницы, приятно удивили. В итоге в пятницу присутствовали только родители? Расскажи, как прошло. Интересно.
— Да, родители Олимпии, ее многочисленные тетки, бабки и сестры. С моей стороны — родители и брат. Лица у всех были — крайне напряженные. Словно не свадьба, а похороны.
— Твои все так же подозревали, что невеста не невинна?
— Ага. Отец Олимпии подозревал, что они такое подозревают. И каждую минуту был готов отражать словесные атаки.
