В полуденный час, часов в половине девятого под окнами музыкального заведения слышится скрип башмачков по паркетному полу. Ольга Вечная стоит возле стойки и смотрит на своего знакомого чинара — молодого человека, обычно не обращается к ней за помощью, но сейчас она вынуждена отдать ему своё время. Он держится уверенно, глаза заспанные от беззаботного отдыха, хотя сам знает, что сегодня он обязан прийти и принести важную новость или объяснение....
Ну ничего, если я справилась с тем, что произошло в подвале, приготовить себе завтрак — не проблема.
— Нам нужно поговорить, — произношу робко, когда вновь устраиваюсь рядом с ним, но уже с чашкой капучино.
Боже, он обычный человек из плоти и крови, мне просто нужно к нему привыкнуть! Почему-то рядом с этим мужчиной я всегда будто на заседании — взвешиваю каждое слово, боюсь позволить себе лишний взгляд. Мне следует быть смелее."
"Начну с завтрашнего дня. Сейчас же рассматриваю красивую молочную пенку и слежу за Богдановым краем глаза.
— Позже, — произносит он.
— Но Кирилл! — я всплескиваю руками и умоляюще свожу брови. — Константин Андреасович сказал, что ждет от меня новостей сегодня утром. Очевидно, что за эту ночь я не помирила Леонидаса с Олимпией.
— Ты бы их не помирила при всем желании, — отвечает Кирилл монотонно. — Вчера утром Олимпия улетела из страны. Константин Андреасович знает далеко не все, что происходит в городе.
— Улетела? Куда?!
Наконец, наши глаза встречаются. Он спокоен.
— Для послушной греческой девушки выйти замуж девственницей за приличного греческого юношу — первостепенная задача в жизни. Дальше идет материнство. Представь, как она готовилась к этому дню. Младший Спанидис самым скотским образом растоптал все ее мечты. Неудивительно, что у бедняжки случился нервный срыв. Она сейчас в санатории, и о ее местоположении не знает никто, особенно Константин Андреасович.
— И что же нам делать?
Кирилл гасит экран планшета, кладет его на стол.
— Тебе в данный момент следует подумать о том, что ты возьмешь с собой на море. Завтра мы уже вернемся, поэтому большой чемодан ни к чему. Только самое необходимое.
— Но мои родители…
— Никто их пальцем не тронет. Во-первых, потому что Евгений уже рассказал своей матери, где ты провела ночь. Во-вторых, за ними присмотрит мой доверенный человек.
— Значит, все греки со вчерашнего дня в курсе, что я с тобой сплю, — невольно розовею при этих словах.
— Пока не все, но к завтрашнему вечеру будут все.
Он направляется к входной двери, и я молча семеню следом, не имея ни малейшего понятия, что меня ждет впереди. Отныне моя жизнь не принадлежит мне самой, и я не представляю, как долго это продлится.
Стараюсь двигаться максимально быстро и продуманно. Трачу на сборы минимальное количество времени, но мы все равно теряем время в пробке на выезде из города.
