Хоть Камаар и не ощущал чувства усталости, но руки уже отказывались ему подчиняться. Прежде чем перенестись в свое секретное убежище на окраине столице, Лас, с помощью артефакта «Пойманного пламени», сжег тело убитого старика, не удержавшись, пнул кресло, перевернув его, и покинул дворец.
- Я не собираюсь занимать трон, даже на время. Мое место не здесь. – Который раз повторял Дэнил эту фразу в разных вариантах на магическом совете. Лорд Даве выдвинул предложение, и другие советники поддержали его идею, чтоб именно Дэнил занял трон в качестве регента, пока младенец, который только собирался появиться на свет, не достигнет совершеннолетия.
Вообще-то, события складывались таким образом, что именно мой муж должен был взвалить на себя заботы об Империи. Когда мы пришли к покоям пресветлой леди с вестью о безвременной гибели ее супруга, нас долго отказывались впускать к ней. Фрейлины говорили, что пресветлая леди после бала чувствовала себя очень плохо и только недавно, после визита бдящего, смогла уснуть. Но нам пришлось ее побеспокоить. Узнав о своем вдовстве, даже приложив неимоверные усилия, она не смогла сдержать счастливую улыбку. И принимая с поникшей головой слова соболезнования, она улыбалась. А когда фрейлины протянули ей платочек, пресветлая леди, даже из вежливости, не стала прижимать его к глазам. Но в течение непродолжительной беседы с лордом Даве и Дэнилом ее самочувствие значительно ухудшилось."
"В покои королевы вызвали дворцовых бдящих, они и сообщили нам, что скоро на свет появится седьмой законный ребенок пресветлого лорда. И, казалось бы, раз претензий королева к Дэнилу не имеет, а Магический совет признал поединок основанным, и никто не собирается обвинять Дэнила в заговоре или покушении на трон, мы можем уже завтра вернуться в герцогство, домой к детям и драконам. Но все оказалось не так просто. У Лионеля Камаара при шести законных сыновьях и более семидесяти бастардах, не было ни одного наследника. Всех своих детей он заставил принести магическую клятву, жесткая формулировка которой не позволяла им претендовать на трон ни в каких обстоятельствах. Они могли быть только верными слугами пресветлого лорда и стражами трона. Даже более мягкая формула магической клятвы Кафина лишь давала ему возможность жить вдали от дворца и не подчиняться воле пресветлого лорда в вопросах личной жизни.
Все ждали, кого родит пресветлая леди. Если у нее родится сын, он сразу объявлялся бы наследником, и при нем назначили бы регентом уважаемого человека, который при этом был бы сильным магом и выдающимся политиком. Все склонялись к кандидатуре лорда Даве. И никто даже не рассматривал вариант, чтобы регентом стал Лас Камаар, слишком пугающими были его обещания мести.