В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Да, сил требует много, но сама понимаешь, для меня это не проблема.
Сэверин рассказывал и показывал на удивление такие очевидные вещи, что я слушала и поражалась, как не поняла это сама. Это же элементарно! Но, видимо, не очень, раз я не сумела дойти своим умом. Обидно, конечно, но в целом не очень.
— А теперь, раз уж я всё равно здесь, давай залатаем основную дыру. Запитайся от меня исделай это.
На моё солнечное сплетение четко под грудь легла его правая ладонь, показавшаяся вдруг необычайно горячей и в меня безо всякого предупреждения потекла его сила.
Успев за эти месяцы своего телесного существования позабыть, как пьянит чужая сила, особенно в таких масштабах, первые несколько секунд я была так дезориентирована, что могла только принимать и впитывать, всё остальное было сильнее меня.
— Эмилия? — насторожился Сэверин, видя, что я медлю и ничего не предпринимаю.
— Н-да-а-а… — протянула откровенно заплетающимся языком и откинулась на его грудь, кладя свои руки на его бедра и слегка сжимая пальцы, при этом бессознательно выпуская когти, как кошка. — В идеа-а-альном…
— Что-то не заме… — осекся и зашипел маг, когда я, не рассчитав сил, воспользовалась когтями по прямому назначению. — Эмилия!
— М-м? — Я запрокинула-повернула к нему голову, счастливо улыбаясь и потираясь щекой о его подбородок.
— И эту садистку я называл чудом, — пробормотал Сэверин, убирая ладонь с моей груди, чтобы попробовать отцепить от себя мои когти. — У меня лишь один вопрос, чудовище: кто из твоих предков был чистокровным монстром?
— Йа-а-а… йе-есть… су-у-учь! — мурлыкнула, плохо соображая, о чем он, но мне нравилось, как пах маг. Ванилью и темным… очень темным шоколадом!"
"— Знаешь, почти не удивлен, — продолжал говорить Сэверин скорее сам с собой, чем со мной, но на удивление удачно избавляясь от моих когтей в своём теле, при этом действуя не только руками, но и астральными щупальцами, которыми пеленал меня надежнее любых пут.
— Не уходи-и-и, — заканючила, когда мужчина переложил меня на кровать, а сам отстранился, при этом даже и не думая меня распутывать.
