В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Я доступно изъясняюсь?
— А кто тут принуждает? — усмехнулся Винс, нагло подмигивая мне. — У нас всё добровольно. Да, детка? Кстати, ты уже начинаешь или засчитываем тебе техническое поражение?
— С удовольствием бы начала, да вы мешаете, — уколола хама в ответ и небрежно взмахнула рукой. — Разойдитесь. Мне и метра хватит, да сами ничего не увидите. Дальше!
В итоге, отогнав всех любопытствующих на полноценные пять метров, я прикрыла глаза, сконцентрировалась на своём резерве, который благодаря нашей ночной встрече с Сэверином, был приятно полон, как никогда, и начала тщательно выплетать до боли знакомое заклинание поискового спрута, к созданию которого приложил свои руки именно профессор Мартин Вискаликсус.
Сама я в повседневной работе поступала немного иначе, переработав заклинание под себя и свои возможности, но именно сейчас стоило сделать всё четко по учебнику. А еще увеличить масштаб один к пяти, чтобы спрута увидели даже те, кто слаб зрением. Чтобы никто не посмел опротестовать мой выигрыш!
Из-за того, что пришлось обеими руками проплетать все до единого узлы и уровни, чтобы магистр подтвердил идеальное исполнение, я потратила не две, а полноценные пять минут, а шестую ещё на то, чтобы напитать поисковые жгуты яркой огненной энергией, делая конструкцию видимой даже в обычном спектре.
Парень, стоящий четко напротив, глядел на меня безотрывно, но не зло, как можно было ожидать, а просто пристально. Я не могла разобрать оттенки тех чувств, которые он усиленно прятал за маской безразличия, впрочем, сильно и не старалась, предпочтя обратиться к судье нашего спора:
— Магистр Ламбертс, что скажете?
— Без ошибок, но довольно медленно, — с оттенком осуждения произнёс некромант.
— Верно, магистр Ламбертс, — подтвердил Джулиан, потому что Винс в это время кусал губы и не торопился отвечать.
