В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
— Что скажешь?
— На что?
— Ты опять не слушала, — вздохнул-констатировал будущий герцог, глядя на меня с осуждением. — Сейчас-то с чего? Учеба закончилась, до экзаменов полноценная неделя. Выдохни! Ты, кстати, как к праздникам относишься?
— Это к каким? — удивилась, причем неподдельно, и попыталась вспомнить, какие они бывают в принципе. Αх, да… Люди же любят праздновать так называемый «Новый год», то-то я смотрю, кафе так странно украшено…
— Да ко всем, — неопределенно усмехнулся Джул. — Вот, допустим, через два дня Новый год и я как раз предлагал Винсу пригласить вас с Яниной ко мне в загородное поместье, что в Альвийских горах.
— О, нет, это без меня, — отмахнулась небрежно.
Во-первых, на лыжах я кататься не умела и не собиралась тратить время на это крайне странное занятие, а во-вторых, в принципе не доверяла ни Джулу, ни Винсу. Даже с учетом успешно завершенного семестра.
— Почему?
— Потому, — усмехнулась, предпочтя уделить внимание вкусному десерту. — У меня на эти дни совершенно другие планы.
— С магистром? — прищурился Джул.
— С каким магистром? — не сразу поняла, с чего он взял такой странный тон, а потом уже было поздно.
— Вы с ним больше не встречаетесь, — обличил меня парень, проявив феноменальную догадливость, а я просто не стала спорить.
Какая теперь уже разница?
— Ну, допустим.
— И давно вы расстались?
— Не твоё дело.
- Α давайте вы хотя бы сегодня не будете ругаться? — умоляюще взглянула на нас Янина. — Такой день хороший! И Джулиан, Эмилия совершенно права, её личная жизнь нас не касается. Может, она к родителям поедет? Я вот по своим уже дико соскучилась. Это полугодие было таким напряженным, что я даже на выходные к ним выбраться не могла, хотя они живут всего лишь в Беррузе.
Вспомнив, что это некрупный городок в дне пути от Кентербурга, неопределенно качнула головой и снова сосредоточилась на десерте.
— Так, значит, к родителям поедешь? — не унимался Джулиан.
Хмыкнула. Вот уж куда меня точно не заманить, так к родителям, ведь они только и ждут, чтобы снова завести свои опостылевшие речи о мяснике и кузнеце.
— Нет. У меня с родителями нет особого взаимопонимания.
