В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
Затем в памяти всплыли слова детектива о том, что его отец давно умер (причем от старости!), но вот о матери я не слышала ничего. Но, может, и не стоит? Иногда люди сами не хотят об этом говорить.
Вот и Сэв, обойдясь лишь этими весьма расплывчатыми словами, перевел тему.
— А ты? Уезжаешь к своим?
— О, нет! — Даже хохотнула, вспомнив причину, по которой никогда не поеду в сторону родного края. — Ни за что.
— Почему?"
"— Ну… — Озвучивать это вслух было почему-то неловко, и я обошлась теми же словами, которые говорила однокурсникам днем: — Мы с ними не в самых теплых отношениях.
— А что это вы тут делаете в темноте? — включая свет на кухне, с подозрением поинтересовалась миссис Муариф, которой снова не спалось, и она спустилась вниз.
То ли чаю попить, то ли просто пройтись по дому.
А тут мы!
— Я есть хочу, — сказала честно, предъявляя ей тарелку и начиная активно наливать чай.
— А я интересуюсь планами Эмилии наближайшие выходные, — подхватил мой легкомысленный тон некромант, улыбаясь. — Оказывается, не я один никуда не еду, она тоже решила остаться в городе. И поэтому предлагаю объединиться и устроить послезавтра праздничный ужин. Что думаете, миссис Муариф?
Ну и кто бы сомневался, но наша домохозяйка с радостью поддержала его предложение, заодно посетовав, что уже давно не украшала дом «ничем таким», на что магистр Ламбертс категорически заверил женщину, что справится со всем сам.
И да, оно было получено моментально.
Кто-то удивился? Я — нет.
Домохозяйка даже не сделала магу замечание о том, что он снова ходит по дому без рубашки. Наоборот, так активно бросилась обсуждать с ним меню и украшения, что я сама не заметила, как мы все втроем оказались на мансарде, и из кладовки одна за другой были извлечены три коробки с новогодними украшениями.
А меж тем время первый час ночи!
Кажется, что-то такое понял и Сэверин, потому что, коротко глянув на свои наручные часы, едва уловимо сморщил нос и, уверенно взявшись за коробки, чтобы отнести их вниз, пожелал мне спокойной ночи. Спохватилась и миссис Муариф, искренне извинившись за то, что помешала мне ужинать, заодно посоветовав к чаю взять не одну ватрушку, а две, мол слишком я за последние недели похудела, и тоже ушла.
