В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
И может даже не видят.
Притихла и насторожилась, не понимая, как могла не заметить применение магии рядом с собой, после чего с откровенной опаской покосилась на ехидно скалящегося брюнета, сегодня надевшего светло-серый костюм, и вздрогнула, когда он вкрадчиво уточнил:
— Кошечку не теряла? Она у меня. Но если не твоя… Убью, наверное. Та ещё тварь.
— Что ты с ней сделал?! — подскочив так резво, что опрокинула стул, я обеими руками вцепилась в лацканы мужского пиджака и, если бы могла — затрясла бы его, как грушу.
Увы, наши весовые категории были неравны и я могла только гневно рычать и сопеть ему в район солнечного сплетения. Вот же вымахал, дылда!
— Руки убрала, — ледяным тоном отчеканил брюнет и мне пришлось разжать пальцы один за другим, но и это его не удовлетворило — он брезгливо оглядел оставленные заломы. — Опять испортила мне одежду, чудовище. Наказать бы тебя…
— Где моя кошка? — процедила через силу, чтобы только снова не сорваться на вопль и не начать тут всё крушить. Понимала, это не решит мою проблему, а только усугубит и без того непростую ситуацию, но сдерживать свою суть становилось всё сложнее.
— А это кошка? — глумливо переспросил гад, отчего я натурально зарычала, понимая, что меня клинит уже на один только звук его мерзкого голоса. — Фу, ну что за манеры? Ты часом не бешеная? Учти, у меня открытая лицензия на убийство, а так ли уж ты невиновна — узнаем на суде после вскрытия. Обещаю призвать твою душу лично.
Не сказать, что это мигом охладило мой пыл, но заставило задуматься над тем, кем всё-таки является этот несносный тип.
Нет, не понимаю.
— Эта кошка — мой фамилиар, — буркнула в конце концов, глядя на мужика исподлобья и на всякий случай пуская слезу. — Что вы с ней сделали?
— Фамилиар, сотканный из чистой тьмы? — не спешил верить мне на слово этот хам и просто гад.
— И что? — ушла я в глухую оборону.
"— Не запрещено, — едва уловимо усмехнулся брюнет, — но очень подозрительно. Ты-то стихийница. Несостыковочка, однако. Ничего не хочешь мне рассказать?
— Я тебя сейчас столовым ножом зарежу, — пообещала ему доверительно, сама шалея от собственной угрозы. Звучащей нелепо и в то же время так… по — настоящему. — Отдай мою Тьму!
— Почти поверил, — уважительно хмыкнул некромант, окидывая меня одним долгим оценивающим взглядом.
