В свете подъезда она видит свою яркую тень — копию себя, вырванную из реальности. Ненависть разъедает её изнутри, стыд пожирает. Но нет пути назад — впереди ожидает суровая правда. Смерть может спасти от унижения, но она борется за последний шанс восстановить свое достоинство....
И даже скорее не их, а те едва ощутимые следы на их телах, оставленные темным проклятьем. Настолько затейливым, что даже ему оно не было знакомо. И это… Нет, не пугало. Οзадачивало и вызывало определенное любопытство.
Кто же этот уникум, настолько подло обошедшийся с однокурсниками? Или это был магистр? А может и вовсе кто-то из обслуживающего персонала? Нет, вряд ли…
— Знаете, когда вы пригласили меня прочесть вашим оболтусам пару лекций, я не планировал соглашаться, — пренебрежительно произнёс брюнет, бесстрашно глядя прямо в глаза ректору, — но императору не отказывают.
Приподнял бровь, ожидая положительного ответа, и тот, естественно, последовал.
— Договорились.
***
Это утро в отличие от большинства других, началось раньше. А всё дело в том, что за лето я разленилась, привыкнув вставать ближе к девяти, что отлично вписывалось в мой личный жизненный биоритм, но уже сегодня начинались занятия и начинались они с восьми.
В общем, я смогла только встать и одеться.
Наплевав на завтрак, тем более я на него уже не успевала, убрала волосы в простой хвост, уже на ходу просыпаясь и поправляя новыйкомплект формы, полученный на прошлой неделе.
"Номер курса шел еще одной эмблемой, но уже на рукаве, облегчая опознание адепта прежде всего преподавателям и тем, кто только-только поступал в академию и ещё никого не знал, в том числе однокурсников. Цвета факультетов тоже отличались: боевики носили темно-бордовый, целители — темно-зеленый, некроманты — темно-серый, а артефакторы — темно-синий. Мантии магистров были строго черными, а ректор щеголял в серебристой накидке.
